Заново влюблены - Лиз Филдинг

— Они продолжают встречаться?

— Нет. Но Дейзи хочет этого ребенка.

— Парень должен узнать, что станет отцом.

— Иво, не торопи ее. Не стоит от Дейзи слишком многого требовать. Мне так трудно далось найти ее и привести домой. Я не хочу больше рисковать нашими отношениями.

— Я не собираюсь никого торопить, ни тебя, ни ее. Я лишь хотел знать, разделяешь ли ты мое мнение, что отец ребенка должен узнать, что Дейзи беременна от него?

— Да. Я с тобой согласна, — кивнула Белль.

— А вообще, ты хорошо справляешься с ситуацией. Я впечатлен.

— Дейзи хорошая. Но у нее случаются вспышки неприятия. Я склонна предположить, что это в известной степени вызвано гормональными изменениями в ее организме.

— Ты всегда будешь оправдывать ее. Наверное, это твоя сестринская обязанность. Но если гормональные изменения ведут к таким последствиям, не означает ли это, что пора обратиться к врачу? О счетах можете не волноваться. Оплату я беру на себя.

— У меня вызывает беспокойство, что у девчонки напрочь отсутствует аппетит. Это противоестественно, на мой взгляд, — поддержала его Белль. — Витамины, которые я заставляю ее принимать, пока не помогают.

— А ты не думала, что она просто не хочет есть твою еду? Может быть, она по-прежнему уверена, что ты делаешь это из милости. Она столько лет прожила в сознании, что все от нее отказались, и теперь ей трудно преодолеть это привычное чувство отверженности.

— Вынуждена с тобой согласиться, Иво. Но я не знаю, как можно это изменить. Как убедить ее, что мы стали жертвами обстоятельств, что у меня не было намерения вычеркивать из своей жизни сестру? Как ей доказать мою искреннюю любовь и заботу?

— Дорогая, если бы я это знал... — Иво нежно посмотрел на жену. — Но я уверен, что ты изыщешь способ.

— А что, если найти для нее занятие? Такое, чтобы захватило ее, чтобы заставило забыть о неприятностях и обидах. Такое занятие, которое бы дало ей чувство собственного достоинства.

— Поговори с ней. Прислушайся. Постарайся понять, что ей нравится. Развей эту тему, но не увлекайся, чтобы Дейзи не подумала, будто ты ею манипулируешь, — предостерег жену Иво. — Сделай так, чтобы она сама высказала пожелание заняться чем-либо. Она должна быть уверена, что идея полностью принадлежит ей, а сестра лишь делает все возможное, чтобы помочь мечте осуществиться.

— Если бы я не знала, что ты изучал в университете экономику, я бы могла подумать, что ты профессиональный психолог, — польстила ему Белль. — Но проблема в том, что я часто опасаюсь затрагивать в разговорах особо щекотливые темы. Она ведет себя взрывоопасно...

— Я собираюсь поручить это Миранде. Она человек посторонний. И сможет без труда сделать то, к чему тебе еще предстоит прийти во взаимоотношениях с Дейзи.

— А при чем здесь Миранда? — насторожилась Белль.

— Доверься мне, — в очередной раз предложил ей Иво. — Она сумеет...

— Вот теперь я действительно обеспокоена, — озабоченно посетовала Белль, непонимающе глядя на Иво. — А что Миранда вообще знает обо всей этой ситуации?

— Не все, но достаточно, чтобы наладить с Дейзи контакт. Более того, она несколько изменила свое мнение о тебе. Ты больше не самовлюбленная кукла, какой была до этого, — съязвил Иво. — Миранда может даже подготовить Дейзи к некоторой практической работе, если та будет в ней заинтересована.

— Меня удивляет, как ты легко обо всем рассуждаешь, — с недоверием произнесла Белль.

— Мое сознание не замутнено эмоциональными переживаниями. Я исхожу из того представления, что все здоровые и разумные люди хотят жить хорошо и не хотят жить плохо. И в моих силах помочь им разобраться в себе. Если человек упорствует, отказываясь жить хорошо, значит, он либо неизлечимо болен, либо феноменально глуп, а такие люди меня не интересуют.

— Очень назидательная лекция, — сжав губы, проговорила Белль. — Но если эти самые эмоции, которые не омрачают твой разум, действуют обескураживающе на всех остальных, то как быть? Она моя сестра. Я не могу отказаться поддерживать ее, даже если она будет упорствовать.

— У меня тоже есть сестра.

— И что? Это не одно и то же. Вам не приходилось преодолевать пятнадцатилетний разрыв. Между вами не стояло абсолютное непонимание и скрытая враждебность. Вы всегда были одной семьей. У меня с Дейзи все обстоит иначе.

— Знаешь, что меня удивляет, Белль? Ни ты, ни Дейзи не вините в случившемся свою мать.

— Как мы можем ее в этом винить, Иво? Ты не представляешь себе, каким она была человеком. Она заботилась о нас, как могла. Она была очень болезненной, слабой. Но всегда была такой ласковой с нами! Даже Дейзи, несмотря на малый возраст, помнит ее и говорит, что никогда не была так счастлива, как в первые годы жизни. И это не вымысел, это правда, — сквозь слезы призналась Белль.

— А что ее отец?

— Отец Дейзи был игроком и аферистом. Он просто сбежал, когда его долги стали угрожающе крупными. А до этого заложил мамин дом в трех разных фирмах. Когда она обо всем узнала, ничего нельзя было поделать. Нас просто выселили и забрали дом...

— Но следовало подать на него в суд за мошенничество.

— Тогда бы все узнали, что нам негде и не на что жить. И грудную Дейзи еще при жизни матери забрала бы служба опеки. И маме, вместо того чтобы доказывать виновность сбежавшего отца, с которого все равно ничего невозможно было взыскать, пришлось бы обивать пороги за право увидеться с дочерью.

— Неужели ситуация была настолько безвыходной?

— Мама приняла быстрое решение. Когда наше имущество арестовали, она пробралась в дом, упаковала все необходимые для жизни вещи, какие могла унести, и бежала вместе с нами.

— И вы скрывались?

— Четыре года, все время до смерти мамы. Она не была столь хладнокровна, как ты, Иво. Она была подвержена многим эмоциям, в том числе страху и отчаянью. Отец Дейзи был подонком. Он не только обворовывал маму, он напивался, бил и оскорблял ее. Но он был и виртуозным лицемером. Никто из общих знакомых и подумать не мог о нем таких дурных вещей, потому что он умел представиться настоящим джентльменом. Отчим бессовестно влюбил маму в себя, с тем чтобы обобрать ее. И она долгое время верила ему. Он говорил, что у него собственное дело, и она верила. Он говорил, что в его делах наступил кризис, и она верила и сама предлагала свою помощь, чем он и пользовался. А когда с нами произошло такое несчастье, не нашлось ни одного человека среди знакомых и друзей, кто бы хоть чем-то согласился нам помочь...

— И чем ты можешь объяснить желание Дейзи найти этого так называемого отца?

— Возможно, тем, что узы крови священны и не требуют оправдания. А потом, она знает, что наша мама любила его, и верит, что смогла бы полюбить его тоже.

— Бред какой-то, — сообщил свое мнение об услышанном Иво.