Жизнь полна неожиданностей - Миранда Ли

— Какая ты сладкая, — пробормотал Льюис, затем оторвался от ее рта и с улыбкой посмотрел на нее сверху вниз.

Оливия открыла глаза. Льюис был чертовски хорош с этим выражением самоуверенности на лице! Он был мужчиной, а не мальчишкой. Мужчиной, который хорошо знает, что он делает в жизни и в постели.

— Ты хотя бы представляешь себе, как соблазнительна? — спросил он, проводя по ее невероятно чувствительным губам большим пальцем. Почувствовав, как Оливия содрогнулась от этой ласки, он удовлетворенно улыбнулся. — Конечно, не представляешь, продолжал Льюис мурлыкающим голосом, расстегивая пуговки ее жакета. — И мне это нравится. Все, что ты говоришь и делаешь, от этого становится еще более возбуждающим. Не смущайся… Ведь на Рождество я уже видел тебя настоящую, но тогда все закончилось так быстро…

Настоящую? Оливия никогда не думала, что та женщина, в которую, как ей казалось, она перевоплотилась на несколько часов, и была настоящая она. А вдруг Льюис прав? Сейчас она не пьяна, но чувствует себя как во хмелю. Она пьяна от желания, от его близости и не в силах дождаться, когда его обнаженное тело сольется с ней в любовном экстазе.

— Я знаю, что под этими строгими костюмами и блузками скрывается страстная обольстительница. Давай выпустим ее на свободу! — С этими словами Льюис снял с нее жакет и блузку и ошеломленно замер, глядя на отнюдь не скромный и не консервативный, а очень изящный и эротичный кремовый кружевной бюстгальтер, который не мог скрыть полные полукружия груди с напрягшимися сосками.

Оливия смутилась, а губы Льюиса растянулись в чувственной, греховной улыбке.

— Оливия, Оливия… Ну кто устоит перед таким соблазном? — протянул он и начал ласкать кончиком языка сосок прямо через кружево.

Оливия почувствовала, как участилось его дыхание и напряглись мышцы спины.

— Это невероятно! — жарко выдохнул он. Он положил обе ладони на ее груди и стал потирать соски прямо через ткань. От жгучего наслаждения Оливия застонала и выгнулась.

— Мне даже жалко снимать его, — прошептал Льюис, ловко расстегивая застежку. Вещица за вещицей он избавил ее от одежды, пока она не осталась посреди кровати обнаженная, часто дышащая от возбуждения.

— Я быстро, — пробормотал Льюис, нетерпеливо сдергивая с себя одежду. Но этих коротких мгновений Оливии хватило, чтобы увидеть, как совершенно его тело. Через секунду он подхватил ее на руки и куда-то понес.

— Вообще-то это должно было быть третьим пунктом, — произнес он, поставив Оливию на пол.

— Третьим пунктом? — недоуменно спросила она.

— Если я правильно помню, то первым должен был быть стол в моем офисе, затем оргия в моей лаборатории… — Руки Льюиса были повсюду — они успевали гладить ее груди, живот, спину, ягодицы.

Оливия смутилась, вспомнив ту чушь, которую несла на вечеринке, выдавая ее за свои эротические фантазии.

— Ты действительно мечтала проделать все это со мной? — хрипло спросил Льюис.

— Нет.., не тогда, — призналась Оливия.

— А когда?

— После… Ну, после того, — призналась она честно.

— Где сперва?

Разговор был ужасно неприличным, но таким возбуждающим.

— На столе, — выдохнула Оливия и покраснела.

— Не смущайся. — Льюис указательным пальцем приподнял ее лицо за подбородок. — Нет ничего стыдного в том, что ты думаешь о таких вещах или даже делаешь их. Особенно с человеком, который понимает тебя и заботится о тебе. Я действительно очень хорошо отношусь к тебе. Поверь, Оливия. Ты не должна чувствовать себя виноватой и жалеть о содеянном. Сейчас тобой движут не месть и не обида. Сейчас мы с тобой просто мужчина и женщина, которые желают друг друга, хотят заняться любовью, как это повелось со времен Адама и Евы. Это не стыдно и не грешно. Секс — это чудесный дар природы, им надо наслаждаться, а не стыдиться.

Льюис продолжал уговаривать ее, а сам тем временем включил душ и поставил ее под ласковые струи. Затем он присоединился к ней, и Оливия очутилась в волшебном мире эротических грез. Его намыленные руки скользили по ее телу, ласкали, исследовали, дразнили, сулили неземное блаженство.

Закрыв глаза и подставив лицо под теплые струи, Оливия полностью отдалась во власть его рук и губ. Она стояла спиной к Льюису, не видя, но чувствуя каждое его движение. Вот его губы пробежались по ее плечам и задержались на шее, а руки гладили и массировали ее предплечья. Оливия чувствовала, как к ее ягодицам прижимается его горячая, возбужденная плоть.

— Оливия, — услышала она у самого уха, — в прошлый раз ты сказала, что я могу не предохраняться. А как сейчас?

— Что? А, да… Все в порядке.

Ей не хотелось ни говорить, ни думать. Все, что ей было сейчас нужно, — поскорее ощутить его внутри себя.

Инстинктивно она раздвинула ноги, давая доступ его плоти. Льюис застонал, принимая приглашение, затем взял ее руки и положил их на кафельную стену, заставив слегка податься вперед и прогнуться. Теперь струи душа ласкали спину и ягодицы Оливии, и она как-то отстранение подумала, что даже в самых смелых своих фантазиях не представляла, что будет заниматься с Льюисом любовью. Под душем. В такой позе.

Она почувствовала, как руки Льюиса сжали ее ягодицы и слегка раздвинули их. Дрожь предвкушения непроизвольно сотрясла все ее тело. Когда его пальцы скользнули по внутренней стороне бедра и погрузились в ее влажную плоть, Оливия хрипло застонала. Ощущение было пронзительным, но ей не хватало его внутри себя.

— Да, моя хорошая, да, — пообещал он, почувствовав, что Оливия готова принять его.

Когда он стал медленно входить в нее сзади, Оливия снова застонала. Льюис вошел глубоко, заполнил ее собой, но тут же стал выходить, оставляя ощущение пустоты. Оливия протестующе замычала, и он тут же вернулся, проникнув еще глубже. Она никогда не занималась сексом в такой позе: испытываемые ощущения были такими сильными и восхитительно-непереносимыми, что у нее все поплыло перед глазами.

— Еще.., еще.., не останавливайся, — молила она, бессознательно двигаясь взад и вперед в едином с Льюисом ритме. — О, пожалуйста.., не останавливайся.

Она почувствовала, как его левая рука скользнула вниз по ее животу, между дрожащими, широко разведенными в стороны ногами, и стала ласкать потайной, чувствительный бугорок. В теле Оливии что-то взорвалось. Она достигла пика, успев осознать, что Льюис тоже достиг его.

Она бы упала на колени, если б сильные руки не поддержали и крепко не прижали ее к себе. Его губы проложили дорожку легких, успокаивающих поцелуев сначала по плечам, затем вниз по позвоночнику.

— Тебе было хорошо? — прошептал Льюис.

— Ммм, — ответила она с легким вздохом. Это все, на что она была сейчас способна.

— Тебе нужно поспать, — сказал он.