Музыка теней - Джулия Гарвуд

– Да, но между нами будет лес.

– У меня нет претензий к Монро. Если их вождь не будет мешать нам засевать северный конец долины, я не стану возражать против его присутствия.

Они поднялись на холм перед монастырем и стали смотреть на шатры, расположенные к югу.

– Это палатки англичан, – сказал Бродик.

– Они не могли приехать на свадьбу Монро, если, конечно, их не пригласили твои английские родственники.

– Не в таком количестве, – ответил Бродик. – И Монро они здесь точно не нужны. Нет, должно быть, в аббатстве какие-то новые торжества.

Спустившись с холма, они передали поводья Брейдену и Дилану.

– Будь начеку, – предупредил Кольм, когда они подошли к воротам.

– Я всегда начеку, – заверил его Бродик. Он позвонил в колокол. Вскоре монах открыл им тяжелую деревянную дверь.

Настоятель, который, судя по огромному животу, никогда не пропускал трапезу, пригласил их войти.

– Вы пришли, чтобы выразить свои соболезнования? – Вожди не успели ответить, поскольку настоятель продолжил: – Вы, наверное, расстроились, что не успели на отпевание, но погода такая теплая, что нам пришлось торопиться, чтобы семья могла забрать покойного домой и предать земле. Вы, видимо, хотели пообщаться с родственниками усопшего? Но они, к сожалению, уже уехали. Если желаете, провожу вас в часовню, чтобы вы помолились за душу покойника.

Кольм и Бродик переглянулись. Кольм повернулся к настоятелю и заговорил с ним, не делая никаких скидок на то, что тот слуга Господа:

– О чем вы говорите, черт возьми?

Настоятель отшатнулся и погладил себя по животу. В монастыре жизнь была размеренной, а в последние дни ему пришлось изрядно понервничать.

– Так вы не знаете… А я решил… Вождь Монро… – Заметив сердитый взгляд Макхью, настоятель заговорил быстрее: – Он мертв. Разве не поэтому вы здесь?

– Монро умер? – Слова монаха ошеломили Бродика.

– Как он умер? – поинтересовался Кольм.

– Его убили, – едва слышно произнес настоятель. Перекрестился и добавил: – Под покровом ночи.

– Когда это случилось? – спросил Бродик.

– Как его убили? – спросил Кольм.

Настоятель испугался. Особенно страшным казался ему вождь Макхью. Голос монаха дрожал, когда он отвечал на вопросы, которые следовали один за другим.

Кольм заметил, что стоило ему сделать какое-нибудь движение, и настоятель вздрагивал. Он убрал руки за спину, чтобы монах понял, что ему не причинят вреда.

Настоятель поспешил объяснить:

– Я-то думал, вы пришли попрощаться с покойным, а вы и не знали о смерти вождя Монро. Произошло недоразумение. Мне так жаль огорчать вас печальной новостью, ведь вы пришли на радостное событие. На свадьбу, я полагаю?

– Какая может быть свадьба, если жених скончался? – спросил Бродик, подумав, что настоятель немного не в себе.

– Мы здесь не из-за свадьбы или похорон, – сказал Кольм. – Мы здесь из-за моего брата.

Настоятель удивленно посмотрел на них:

– Вашего брата?

Кольм хотел схватить монаха за грудки и вытрясти из него душу, но сдержался. Не дело обращаться так со слугами Господа. По обескураженному виду настоятеля было понятно, что он ничего не знает о Лайаме.

Настоятель вытер влажные от пота ладони об одежду. Глаза вождя стали темно-серыми, цвета грозового неба.

– Так быстро все меняется. Мы не привыкли к этому в монастыре. Только что подобрали нового избранника для леди Габриелы. Это какой-то хаос. – Он понизил голос и теперь шептал заговорщически: – В главном зале два барона из Англии. И оба заявляют, что говорят от имени короля Англии, Иоанна. Англичан становится все больше. Вам лучше подождать наверху, если не хотите вмешиваться.

– А из-за чего спорят бароны? – спросил Бродик.

– Мы не станем впутываться в дела англичан, – сказал Кольм. – Не забывай, зачем мы здесь. – Он снова обратился к настоятелю: – У вас есть монах по имени Гилрой. Я хотел бы поговорить с ним.

– А могу я узнать, о чем пойдет речь?

– Нет.

Настоятель опешил от такого резкого отказа, но тут же кивнул:

– А, понимаю. Вы хотите исповедаться. Простите, я не должен был спрашивать. Пройдите наверх, а я приглашу к вам отца Гилроя. Он проводит вас в храм, где вы сможете очиститься от грехов.

Никто из вождей не произнес ни слова.

– Это не займет много времени, – сказал настоятель и повел их по ступеням.

Бродик кивнул на Кольма и сказал:

– Учитывая, сколько на нем грехов, я не рассчитывал бы на это.

Кольму было не до шуток. Он отодвинул Бродика плечом.

– Я здесь не для исповеди. Я пришел задать несколько вопросов касательно моего брата. Хочу как можно быстрее разобраться с этим и уйти. Возможно, мне удастся убедить отца Гилроя пойти со мной. Когда рядом столько англичан, я не могу ни думать, ни дышать.

– Сомневаюсь, что Гилрой захочет с нами пойти. Но за спрос не бьют, – сказал Бродик.

– А кто сказал, что я стану его спрашивать?

Бродик пожал плечами. Кольм все равно сделает по-своему, и мнение Бродика не в счет. Кроме того, и сам Бродик, возможно, поступил бы так же, если бы речь шла о его брате. И все же вырвать монаха из его обители и под страхом наказания заставить говорить о похитителях Лайама или о его спасителях… это может еще больше запятнать их души в глазах Господа.

Настоятель так внимательно прислушивался к их разговору, что не заметил, как закончилась лестница. Запыхавшись, он остановился и произнес:

– Вот мы и пришли.

Настоятель пошел было вниз, чтобы привести Гилроя, но Бродик остановил его:

– Скажите, настоятель, барон Джеффри и его дочь все еще здесь, или они уже уехали в Англию?

– Барон Джеффри? Вы знаете этого англичанина?

Бродик вздохнул.

– Мне стыдно признаться, но он мой родственник, – сказал он и добавил торопливо: – По линии жены.

– И все равно, какой позор, – сказал Кольм.

Бродик промолчал, напомнив себе, что Кольм его союзник.

– Я никогда не видел дочь барона, – сказал он настоятелю.

Настоятель с радостью ответил:

– Барон уехал на встречу со своим королем, а его дочь готовится к отъезду в Англию, но, боюсь, ей придется задержаться.

– Это почему же? – спросил Бродик.

– Вы не понимаете, – сказал настоятель. – Весь этот хаос из-за спора, за кого леди должна выйти замуж.