Красные искры света - Анна Джейн

– Сорян, подруга. Пусть знакомые твоего Яра приезжают на следующей неделе, – сказал он каким-то странным голосом. – В этот же день и в это же время.

– Хорошо, я передам, – осторожно сказал Ярослав, который выдавал себя за меня.

– Спроси, что у него с голосом, – зашептала я ему на ухо, и Зарецкий покорно задал вопрос.

– Все в порядке, – отозвался Олег.

У меня было такое чувство, что он пьян – слишком развязным был его голос, слишком странные нотки в нем были. А может, дело не в алкоголе? Может быть, он принял… что-то другое? Думать об этом не хотелось – Олег не такой уж и болван, чтобы связываться с наркотиками. Но я все-таки поставила галочку в голове, чтобы чуть позднее поговорить насчет этого с другом. Если, конечно, я вернусь в свое тело.

Ярослав сбросил вызов и уставился на меня снизу вверх. Почему-то мне казалось, что наличие его сознания в моей голове делает мое лицо каким-то глупым.

– Твой друг идиот, – возмущенно сказал Яр. – Даже не объяснил, что произошло. А мы по его милости должны туда-сюда кататься.

– Ничего страшного не случилось, – ответила я, хоть и тоже была раздосадована случившимся. – Приедем еще раз.

Он фыркнул и первым пошел к машине. Пришлось идти следом.

В машине мы решили, что поедем домой. Ко мне домой, естественно.

– У меня еще пара контрольных и семинары, будешь готовиться, – сказал он мне. – Я хорошо учусь. Так что не порть мне репутацию.

– А ты будешь готовиться к лекции, – весело ответила я Злорадскому.

– К какой лекции? – не понял он.

– По мировой литературе, – сказала я. – Которую я веду у вашего курса. Если до пятницы мы не поменяемся телами, тебе придется провести пару.

Ярослав побледнел.

– Я не хочу, – заявил он сердито. – Какой из меня лектор?

– Такой же, какой из меня – студент, – отозвалась я.

– Господи, да когда это проклятие закончится? – закатил глаза к небу Ярослав. – За что мне все это?!

– Аналогичный вопрос.

Дома мы разошлись по разным комнатам. Я отправилась на кухню учить один из предметов, по которому предстояла контрольная работа, а Зарецкого посадила читать лекции по эпохе Ренессанса. Без меня, однако, Ярик долго не протянул. Спустя час раздражающе широкой мужской походкой ввалился в кухню, держа ворох распечаток.

– Куровна, я тут нашел книгу про тебя, – возвестил мне он.

– Какую? – подняла я на него взгляд, переставая мысленно повторять одно и то же длинное заумное определение.

– «Похвала глупости» Эразма Роттердамского, – Зарецкий заулыбался, довольный своей шуткой.

Я несколько раз хлопнула в ладоши.

– Десять баллов, Зарецкий.

Тот ухмыльнулся и заявил:

– Я хочу чай.

– И что я должна сделать?

– Налить, разумеется, – сел он на свободный стул.

– А больше ничего мне не сделать? – спросила я.

– Какая ты гостеприимная, – фыркнул он и чай себе налил сам. И мне заодно.

– Спасибо, хозяюшка, – погладила я его по голове, разворачивая конфету.

Чаепитие наше прошло вполне мирно. Ярослав, конечно же, съел едва ли не весь пакет с конфетами, а потом стал жаловаться, что ему нехорошо.

– Что-то у меня странно болит живот. Слушай, а вдруг, – глаза у Ярослава стали большими и испуганными, как у олененка, – а вдруг это те дни?!

– Какие те дни? – не сразу поняла его я. И только когда он тяжело вздохнул, явно сетуя на мою глупость, я догадалась: – А-а-а, ты про это… Да не бойся. Это не страшно.

По лицу Ярослава пробежала волна отчаяния. Кажется, он был со мной не согласен – это было очень страшно. Крайне.

Решив немного поиздеваться над глупым Енотом и отомстить за утренний сюрприз, я встала, ушла в спальню, а спустя тридцать секунд вернулась и положила перед ним на стол небольшую белую упаковку.

– Вот, это тебе, – сказала я, пытаясь не засмеяться. – Когда те дни начнутся – понадобится.

– Что это?! – горестно возопил Ярослав.

– Тампоны.

– И что я должен с этим… – он брезгливо взял упаковку двумя пальцами и потряс, видимо, надеясь, что то, что внутри, будет звенеть и бряцать, – делать?

Я красноречиво поиграла бровями и, обведя собственное тело взглядом, остановилась чуть ниже пояса.

– Нет, – побледнел еще больше Яр. – Нет. Ты не можешь так поступать. Не надо, Куровна.

– Надо, Злорадский, – с сочувствием сказала я. – Иначе ты будешь очень плохой грязной девочкой.

Он едва не заплакал, а я с трудом сдерживала смех.

– Да ладно, – решила я пожалеть его. – Я тебе прокладки куплю. С «крылышками».

Кажется, Ярослав был на грани обморока.

– Да не переживай ты, – рассмеялась я весело. – Те дни были незадолго до нашего обмена. Так что пока можешь не беспокоиться.

Яр облегченно выдохнул.

В этот день мы ночевали вдвоем – Дан позвонил и сказал, что поехал в клуб с друзьями и вернется к утру.

– Я даже знаю, с какими друзьями, – с большим намеком в голосе сказал Ярослав, положив трубку.

– Какая тебе разница? – нахмурилась я. Личную жизнь Дана обсуждать не хотелось. Кто ему нравился: мальчики или девочки – было только его выбором.

– Просто интересно, – пожал он плечами и поинтересовался довольно-таки ехидно: – Он знакомил тебя со своим самым лучшим другом? Как у них распределены гендерные роли?

– Дан предпочитает держать свою личную жизнь при себе, – ответила я сухо. – Ты все, что я давала, прочел?

– Это странно, не находишь? – Зарецкий проигнорировал мой вопрос. – С одной стороны – он твой хороший друг, и вы даже живете вместе, распределив домашние обязанности. А с другой, ты ничего о нем не знаешь. Верно?

– С чего ты взял, что я ничего не знаю о Даньке? – рассердилась я. Слова Яра задевали. В Данииле я никогда не сомневалась.

– Странно не знать, с кем встречается твой друг.

– Я же сказала – не привыкла лезть в его личную жизнь, – отрезала я.

– Лезть в личную жизнь – это одно, – спокойно сказал Яр. – А знать о личной жизни – это другое. Вот я не лезу в отношения Вана и Жени. Но когда они стали встречаться, он нас познакомил. А тебя твой друг знакомил с кем-нибудь?

Я молчала, насупившись.

– Не важно, какого пола вторая половина, – каким-то взрослым, чуть насмешливым голосом сказал Ярослав. – Важно доверие, нет?

Я посмотрела на Зарецкого долгим внимательным взглядом. С одной стороны, он был прав, хоть раньше я никогда и не задумывалась об этом. А с другой меня раздражали его нравоучения. Я была уверена в Дане как в друге, и намеки на обратное ужасно не нравились.