Старые грехи - Руби Адамс

Шерил охватила ярость. Сдерживая гнев, она язвительно проговорила:

— Прошу прощения, Крис, за то, что ты попал в тюрьму, покушаясь на жизнь полицейского!

— Я…

— Мне очень жаль, что тебя продержали там только одиннадцать лет, а не всю жизнь. Я бы вообще предпочла, чтобы ты там сдох!

— Ты что, стерва! Я тебя выучу…

— Пошел к черту!

Шерил уже собиралась бросить трубку, но услышала крик:

— Подожди!

— Ладно, слушаю! — Она снова поднесла трубку к уху.

— Ты мне за это заплатишь. Как тебе понравится, если твой очаровательный малыш попадет под машину?

— Ты не посмеешь сотворить такое, мерзавец! — в отчаянии прокричала Шерил.

— Может быть, раньше я действительно и не посмел бы, но не теперь. Тюрьма меня многому научила. Так что не надейся меня разжалобить, сучка!

Она рассмеялась каким-то деревянным голосом и, пересилив страх, ответила:

— Чепуха! У тебя духу не хватит!

Крис грязно выругался. Шерил брякнула трубку на рычаг и прислонилась к стене будки, почувствовав внезапную слабость. Аппарат немедленно вновь затрезвонил. Она с неохотой сняла трубку и жестко пообещала:

— Если ты еще раз посмеешь меня обзывать, то денег тебе не видать.

— Прекрасно. Тогда все приличные господа, друзья твоего муженька, тут же узнают о тебе всю правду.

— Видно, тебе без этих денег никак не прожить, негодяй!

— Сука! — ругнулся он негромко, но тут же завопил: — Не вешай трубку! Рядом со скамейкой стоит урна. Положи в нее деньги и уходи, а потом возвращайся через десять минут.

— Зачем?

— Затем, что я хочу их пересчитать, вот зачем! Вдруг ты решила меня надуть?

— Там ровно пятьсот долларов.

— Делай, что тебе говорят, и возвращайся через десять минут! — приказал он. — Или пожалеешь!

Шерил положила деньги в урну и уехала, раздумывая, стоит ли возвращаться — она боялась, что Крис может поджидать ее. Но, в конце концов, решилась и, к своему великому облегчению, увидела, что возле урны никого нет. Выйдя из машины, Шерил присела на скамейку. Через несколько минут снова зазвонил телефон.

— Я хочу знать номер твоего домашнего телефона.

— Обойдешься.

— Если ты не дашь его мне, сильно пожалеешь!

— Плевать мне на твои угрозы! Я не собираюсь этого делать.

— Что ж, хорошо. Тогда знай, что тебе придется отныне каждую неделю приносить сюда по сотне баксов и класть в эту урну. Иначе…

— Что?! Совсем спятил? Ты же сказал, что, получив эту сумму, оставишь меня в покое, — взвилась Шерил.

— А ты и уши развесила! — торжествующе захохотал Крис. — Сто долларов в неделю, или завтра все будут знать, что ты за птица.

— Ты не посмеешь!

— Посмею, посмею, — гаденько рассмеялся Крис. — И прежде всего я пойду и все поведаю твоему дражайшему муженьку. Уверен, ему будет интересно узнать правду о тебе. Я расскажу ему о временах, когда ты была со мной, обо всех тех маленьких штучках, которым я тебя выучил. Ему понравится…

Шерил бросила трубку, не в силах дольше слушать его гнусное хихиканье. О Боже, что же теперь делать?

По дороге домой она с ужасом поняла, что именно этого и следовало ожидать: Крис никогда не удовлетворился бы скромной суммой в пятьсот долларов. Играя на ее страхе перед разоблачением, он будет вытягивать все новые и новые деньги, и вся эта история не будет иметь конца. Надо как-то остановить мерзавца! Но как? Пойти пожаловаться в полицию? Но тогда правда все равно раскроется. Карьера Гари будет безвозвратно погублена, и виноватой в этом окажется только она, Шерил, и больше никто. Неизвестно еще, что хуже: терпеть угрозы и вымогательство Криса, или пойти у шантажиста на поводу. Но тогда придется каждую неделю где-то находить сотню долларов. А где их взять? Придется выкраивать из денег на хозяйство. Надо будет экономить, конечно, но больше деньги взять неоткуда…

Через неделю Шерил смогла оставить в урне только восемьдесят долларов и едва вернулась домой, как тут же позвонил Крис с обычными угрозами. Она уже начинала привыкать к его оскорблениям, не обращая на них внимания. Она понимала, что пока Крис выкачивает из нее деньги, он не станет осуществлять своих угроз. Кое-как ей удавалось в течение еще трех недель доставать требуемые суммы, но к концу месяца Шерил осталась без гроша.

Когда однажды вечером Гари пришел домой, она сказала, как бы между прочим:

— Ты не можешь дать мне еще немного денег? Сегодня сломалась стиральная машина, я заплатила мастеру, и на это ушло все, что у меня было.

— Сколько он взял? — спросил Гари, вынимая из кармана бумажник.

— Сто пятьдесят, — с ходу выдумала Шерил, в душе обзывая себя паршивой лгуньей. — Ему пришлось заменить кое-какие детали.

— По-моему, это непомерно высокая плата: ведь стиральная машина еще не старая.

— Мне нужны деньги, Гари.

— Да, да, конечно, — кивнул он, передавая ей нужную сумму. — Но обещай мне, дорогая, что больше не будешь приглашать этого мастера. Его услуги нам не по карману.

— Хорошо, обещаю!

Шерил с облегчением схватила деньги. Они позволили ей протянуть еще пару недель. Но когда и эти закончились, она вновь оказалась лицом к лицу с неминуемой опасностью. Просить у мужа снова она не решалась. Бесконечно врать о ломающихся домашних приборах и корыстолюбивых мастерах нельзя, а чем еще она могла оправдать свои требования? Шерил почти физически чувствовала, как над головой сгущаются черные тучи беды.

Наступило лето. Детский сад закрылся, и Бобби сидел дома.

Однажды Гари вернулся домой очень поздно: вместе с другими адвокатами из своей он конторы участвовал в торжественном ужине по случаю юбилея коллеги. Когда он приехал, было уже около двенадцати. Шерил давно спала. Он разделся в ванной и, стараясь не шуметь, скользнул в кровать. Шерил, что-то невнятно пробурчав, повернулась на другой бок и снова заснула.

В те дни стояла удушливая, изматывающая жара, не ослабевающая даже ночью. Гари лежал тихо, стараясь не разбудить жену, но та вдруг беспокойно заметалась на постели. Ей снился кошмар. Она дико вскрикивала и отмахивалась от кого-то. Гари привлек ее к себе и шепнул на ухо:

— Шерил! Проснись, родная.

— Нет! Нет! — закричала она и тут же проснулась.

— Все хорошо, это просто сон, — стал успокаивать ее Гари.

— Сон? — Она прислонилась к нему, дрожа всем телом от леденящего ужаса. На лбу ее выступил пот. Ей снился Крис. Раньше она часто видела его во сне, но в последнее время кошмары прекратились. И вот опять… — Я… я что-нибудь говорила? — испуганно спросила Шерил.