Встреча с прошлым - Даниэла Стил

– А чем ты занималась сегодня? – поинтересовался он.

Сибилла в это время стояла у плиты, готовя мужу ужин.

– Так, ничем…

Блейка поднялся наверх, чтобы переодеться в джинсы и футболку. Вскоре вся семья собралась в кухне. Сибилла накрыла стол, поставила в центре вазу с цветами, разложила столовые приборы. Чарли вернулся с улицы, и мать велела ему помыть руки. Она хотела попросить Блейка нарезать ростбиф для детей, но не успела. Раздался шум из столовой – громкие голоса, смех, звяканье посуды. Родители и дети удивленно переглянулись. Все обитатели особняка находились сейчас в кухне, так кто же разговаривал в столовой?

– Кто-то из нас, наверное, забыл выключить телевизор, – предположил Блейк.

Дети заявили, что они не заходили сегодня в столовую. Впрочем, там не было телевизора, и Блейк знал это. Взволнованная Сибилла открыла дверь из кухни в смежную комнату. Она догадывалась, что сейчас произойдет, и с трепетом ждала развития событий. Один за другим члены семьи Грегори вошли в столовую и остолбенели. За длинным обеденным столом в полном составе сидело семейство Баттерфилд. Все они были в элегантных вечерних нарядах. Увидев вошедших, Баттерфилды замолчали и уставились на них. Сибилла знала, кто перед ними и что означает эта встреча, но было уже поздно что-либо объяснять мужу и детям.

– Боже! Кто эти люди и во что они одеты?! – воскликнула Августа, глядя на Грегори через лорнет.

Ангус повернулся к двери, и на его лице отразилось изумление. Он не мог оторвать глаз от Сибиллы, которая была в джинсах, футболке и балетках.

– Это какие-то маскарадные костюмы? – спросила Августа.

На ней было серое бархатное платье с кружевным воротником. Бертран встал, чтобы поприветствовать вошедших, и улыбнулся Блейку так, будто давно ждал его, Сибиллу и их детей. Небрежная одежда членов семьи Грегори, похоже, не смущала его. Надо отдать должное, у Бертрана были безупречные манеры, его глаза лучились радостью. Джентльмены за обеденным столом были в черных фраках и белых галстуках. Судя по всему, каждый вечер они надевали вечерние костюмы к ужину. На Магнусе была матроска. Его ровесник Чарли был в вельветовых брюках, толстовке и кроссовках. Энди, как обычно, ходил дома в брюках цвета хаки и свитере, а на Каролине была мини-юбка, на которую с ужасом смотрела Августа. Когда ее брат перевел взгляд на Каролину, Августа сердито постучала по его руке сложенным веером, и Ангус засмеялся. Он никогда не видел ничего подобного, однако решил, что это отличный наряд для красивой девушки. Гвинет и Сибилла обменялись застенчивыми улыбками.

Гвинет была одета в красивое шелковое платье цвета лаванды, ее шею украшало роскошное бриллиантовое колье. Она показалась Сибилле еще более приалекательной, чем на портрете в холле. У Гвинет была безупречная матовая кожа, светлые волосы, собранные на затылке в тяжелый пучок, и огромные голубые глаза. Такие же глаза были у ее матери и Беттины. Гвинет повернулась к дворецкому, стоявшему по стойке «смирно» за ее креслом, и заговорила с ним. У нее тоже был шотландский акцент, но более мягкий, чем у матери.

– Филлипс, поставьте, пожалуйста, пять приборов для наших гостей.

Дворецкий поклонился и исчез, спеша выполнить приказ хозяйки дома. Блейк и дети огляделись по сторонам, пытаясь сообразить, что происходит. Но от Баттерфилдов не исходило никакой опасности. Они не были настроены агрессивно по отношению к семейству Грегори. Это были скорее друзья, чем враги. Блейк вопросительно взглянул на Сибиллу, и она кивнула ему, чтобы немного успокоить. Их детей ничуть не испугала представшая их взору картина мирного семейного ужина. Более того, они были очарованы Баттерфилдами.

Через минуту снова появился Филлипс и расставил на столе приборы для членов семьи Грегори. Гвинет руководила им, а ее муж Берт в это время пытался шутить с гостями. Факт, что гости были одеты неподобающим образом, похоже, никого, кроме Августы, не волновал. Старушка что-то ворчала себе под нос. Сидевший рядом с ней Ангус, напротив, был в восторге от Сибиллы и Каролины. Семьи представились друг другу, и Блейк сел между Бертом и Беттиной, красивой молодой женщиной. Сибилла заняла место между Бертраном и Джошуа, старшим сыном Баттерфилдов, Энди – между Гвинет и Люси, к которой он сразу испытал симпатию. Столь изысканную девушку Энди видел впервые в жизни. У нее была гладкая кремовая кожа и светлые волосы, как у матери. Люси была одета в скромное белое вечернее платье. Ей было лет двадцать. Сибилла знала, что Люси умерла в тридцать два года, так и не выйдя замуж. Шестилетний Магнус находился в том возрасте, в котором скончался. Несчастье с ним произошло через три года после того, как Баттерфилды купили дом. Каролина сидела между Люси и Чарли. С другой стороны рядом с Чарли находился Магнус. Он был доволен тем, что рядом с ним посадили ровесника. Мальчики быстро нашли общий язык, выяснив, что им обоим было по шесть лет.

Августа, поджав губы, продолжала неодобрительно смотреть на гостей через лорнет. У ее ног устроился черный мопс. У горящего камина крепко спал, громко похрапывая, английский бульдог Ангуса. Заметив его, Чарли засмеялся. Магнус сообщил новому другу, что собаку зовут Руперт. А мопса его бабушки звали Виолеттой.

Все за столом, кроме Августы, выглядели счастливыми и довольными. Привередливой старушке, вероятно, было трудно угодить. Она постоянно одергивала всех, делала замечания и жаловалась на плохие манеры окружающих.

– Понятия не имею, кто эти люди, – громким шепотом сказала она брату, который продолжал смотреть на Сибиллу и Каролину.

Ангус считал их появление подарком судьбы.

– Чудесный сюрприз, – промолвил он.

Они сидели за красиво накрытым столом, на котором посверкивали начищенные серебряные приборы и блестел хрусталь. В столовой слышался гул голосов, ужин был подан, и еда пришлась всем по вкусу. Блейк похвалил вино. Сибилла мечтала поговорить с Гвинет, но они сидели слишком далеко друг от друга, и тогда Сибилла переключилась на Берта и Джошуа. Они поболтали о Сан-Франциско и особняке. Сибилла сообщила новым знакомым, что ее семья совсем недавно переехала из Нью-Йорка и поселилась в этом доме.

– Мы построили дом пятнадцать лет назад, – пояснил Берт, и Сибилла, быстро подсчитав, поняла, что для призраков сейчас 1917 год, а значит, они отстают от реальной даты ровно на сто лет. В ночь землетрясения семья Грегори каким-то образом пробила брешь в стене времени и вернулась на столетие назад, оставаясь при этом в своей эпохе. И теперь, чтобы перейти из одного века в другой, им было достаточно выйти из кухни в столовую.

Берт и Блейк увлеченно беседовали о бизнесе, старшие дети шутили и смеялись, а Чарли и Магнус весело обсуждали игры, в которые смогут поиграть вместе. Магнус предложил полазить по деревьям в саду, и Чарли согласился. Магнус шепотом признался Чарли, что ему не разрешают этого делать, но он частенько нарушает запрет родителей.

Сибиллу поразил факт, что к 1917 году Магнус уже двенадцать лет был призраком, поскольку умер в 1905 году в возрасте шести лет. Если бы не встреча с Майклом Стэнтоном, это обстоятельство поставило бы ее в тупик. Беседы с экстрасенсом помогли ей во многом разобраться, и благодаря общению с ним она была меньше озадачена всем происходящим, чем ее муж. Сибиллу радовало то, что, похоже, у Баттерфилдов и в мыслях не было пугать или изгонять новых владельцев из дома. Они принимали семейство Грегори как почетных гостей, и ничто в Баттерфилдах не свидетельствовало о том, что они были призраками. Баттерфилды казались вполне реальными, нормальными людьми, хотя их стиль одежды и манеры восходили к 1917 году. У членов обеих семей было много общего – интересы, свойства характера, чувство юмора. Они смеялись над шутками друг друга, и это сближало их.