Дневник осени - Белла Торн

Плохая идея. Конечно, здесь мне никто не помешает, но на деле отвратительно. Я выхожу из туалета и прячусь в углу вестибюля. Мне нужно всего пару минут. Вряд ли кто-нибудь сейчас выйдет из класса и застукает меня. Я вытаскиваю блокнот из сумки и уже готова написать свое пожелание, когда вспоминаю, что все предыдущие начинались у меня с обращения к папе.

Может, по правилам теперь так и надо.

«Дорогой папочка, – пишу я. – Возможно, я сумасшедшая, а возможно, ты действительно оставил мне блокнот, исполняющий желания… что выглядит еще более безумным. Но мне хотелось бы знать наверняка, поэтому я хочу попробовать и сообщить тебе о своем желании. Пусть сегодня в «Трубе» будет пицца, а не тамалес^[45]».

Я беру паузу, чтобы поздравить себя с такой гениальной идеей. Я ведь в курсе обеденного меню на текущую неделю. Сегодня в меню тамалес – все предрешено. И вряд ли что-то изменится, если только не вмешаются сверхъестественные силы.

Я возвращаюсь в класс и каким-то образом умудряюсь высидеть еще два долгих урока. В ту же секунду, как они закончились, я мчусь в «Трубу» на такой скорости, как будто еда в столовой вызывает у меня диарею, а не чувство сытости. Я стараюсь не заглядывать в начало очереди. Хотя это звучит глупо, но мне почему-то кажется, что подглядывание может сглазить всю мою затею. Вдруг вожделенная пицца на глазах превратится в мексиканскую еду, как только я брошу на нее взгляд.

Я даже закрываю глаза, когда буфетчица ставит на мой поднос тарелку с едой.

– Ты возносишь благодарственную молитву или молишься, чтобы тебя не отравили?

Это произносит София Брукс. Я с ней незнакома, но знаю в лицо, так как у нас был совместный урок алгебры. Я улыбаюсь ей и опускаю взгляд на тарелку.

Пицца!

На моей тарелке лежит кусок пиццы.

– Простите, – я чувствую, как участился мой пульс, – а разве сегодня в меню не тамалес?

– Изначально был, но он испортился, – отвечает буфетчица, – и мы заменили его на пиццу. Тебя что-то не устраивает?

Да у меня даже голова закружилась. Я рассмеялась:

– Что вы! Вы просто исполнили мою мечту!

Я толкаю свой поднос дальше – туда, где раздают напитки, и любуюсь на волшебное содержимое своей тарелки.

– Я сделала это! – шепчу я пицце. – Тебя бы здесь не было, если б не я.

– С тобой все нормально? – спрашивает София.

– А? Да, я в порядке, – отвечаю я, вспыхнув как маков цвет, почти в тон моим волосам.

– Непохоже, – говорит она, и протискиваясь мимо меня, добавляет: – Чудила!

Да, это было неловко, но зато я заставила пиццу материализоваться. Я – доктор Франкенштейн в кулинарии. Я заставляю мир видоизменяться по моему желанию: превращаю устриц в крабов и прочее.

Если только это не очередное совпадение. Учитывая качество обедов в Авентурской школе, нет ничего удивительного в том, что тамалес испортился.

Может быть, это работает только в том случае, когда что-то должно было произойти естественным путем. А значит, блокнот вовсе и не «работает». Или в том случае, когда существует большая вероятность, что что-то произойдет. Это объяснило бы случай с Ринзи, которая приземлилась прямо в собачье дерьмо.

– Если бы у вас была возможность загадать желание и вы знали, что оно сбудется, – спрашиваю я у Джей-Джея, Джека и Амалиты, когда мы все садимся за стол и приступаем к поглощению – я наслаждаюсь моментом триумфа! – пиццы. – Что бы вы загадали?

– Я бы пожелала, чтобы Ринзи Треска дала Тейлор Дэнпорт хорошего пинка под зад. Хочу, чтобы Тейлор осталась одинокой дурой и рыдала бы каждую ночь в свою подушку Hello Kitty, с которой, я уверена, она втайне не расстается, – заявила Амалита, кидая гневные взгляды на другой конец площадки.

Я проследила за ее взглядом и увидела Тейлор, хохочущую в компании Ринзи, Шона, Зака и еще каких-то ребят, которых я не знаю. Тейлор прижимается к Заку, обхватившему ее своей мясистой рукой. Наверное, они встречаются.

– Правда? – спрашиваю я. – То есть, если бы ты могла осуществить любую свою мечту, ты бы пожелала, чтобы ей стало так плохо?

– Absolutamente^[46]! – отвечает она. Потом на минуту задумывается. – Ну, не знаю. Может быть, и нет. – Может, я бы пожелала, чтобы ее нос стал таким же огромным, как раньше, хотя бы на денек, и полюбовалась бы ее уродством.

– А ты, Джек? – спрашиваю я. – Чего бы ты пожелал?

– Провести вечер с Шельмой^[47] и Чудо-женщиной^[48]? – высказывает свое предположение Джей-Джей.

– Пообещай мне, что ты никогда не будешь писать фанфикшн^[49], – говорю я. – Джей-Джей?

Он опускает голову.

– Не знаю.

При этом вид у него такой, как будто ему внезапно стало очень некомфортно.

– Да ладно! – настаиваю я, стараясь поймать его взгляд. – Я хотела бы знать.

– Да уж, ты точно хотела бы знать, – соглашается Джек.

– Парень, ты в адеквате? – И Джей-Джей поворачивается ко мне. – У меня нет никаких пожеланий. У меня есть все, что мне нужно.

– Кроме одной известной нам девчонки, которую ты хотел бы держать под ручку на Зимнем балу, – говорит Джек.

Зимний бал состоится уже в конце месяца. На этой неделе в школе начали развешивать соответствующие объявления. Но до этой секунды я даже не думала о нем. Я удивлена, что Джей-Джей следит за такими вещами. Никогда бы не подумала, что он может интересоваться таким мероприятием.

– Правда? – спрашиваю я. – О ком речь?

– Неважно, – говорит Джей-Джей. – Ну, ладно. Если бы я мог загадать любое желание и оно бы исполнилось, я не стал бы желать кому-то зла или фантазировать на тему комиксов. Я был бы безнадежно романтичен.

Забавно. Никогда бы не сказала, что Джей-Джей романтик, но, когда он это сказал, я поняла, что это действительно так. Внезапно я замечаю, какие глубокие и выразительные у него глаза. Думаю, когда он смотрит на кого-то, кто ему действительно нравится, это производит должное впечатление. Интересно, каким он был в отношениях с его бывшей подружкой Кэрри Амерник?