Колдовское наваждение - Аннет Клоу

— Для всех нас это очень тяжело. Но мы вынуждены пойти на это. Вернуть Новый Орлеан мы непременно заставим янки, но теперь это будет в процессе переговоров.

Патриция пристально посмотрела на брата, но ничего не сказала. Ей стало страшно. Несомненно, южане проигрывают войну. С блокадой и оккупацией Нового Орлеана полностью прекратилась торговля по реке, и экономика Конфедерации была подорвана. А без денег выиграть войну невозможно. Рано или поздно всем придется признать, что Юг проигрывает войну. Но Патриция знала, что брата ее доводы не убедят. Он стал храбрым солдатом, и будет исполнять приказ, сражаясь за свою родину до конца.

Чтобы не расстраивать Федерико, Патриция не стала излагать свои мысли и решила перевести разговор на другую тему.

— Я уверена, что все будет так, как ты сказал. И знай, что с нами ничего плохого не произойдет. Расскажи мне, как долго ты можешь остаться здесь?

— К сожалению, только на сутки. Следующей ночью мне необходимо выбраться из города. Здесь рискованно оставаться надолго. Кроме того, я сказал своим, что хочу навестить родственников в Батон Руже, потому что сюда они меня бы не отпустили.

Патриция подумала, что брат недооценивает опасность, которой подвергается, но она была так рада видеть его живым и невредимым, что тревога на время отступила.

— Сестренка, я смертельно проголодался! Осталось ли что-нибудь на кухне перекусить? — спросил Федерико.

— Конечно, я тебя с удовольствием сейчас накормлю, — улыбаясь, ответила Патриция и повела брата на кухню.

* * *

Майор Эмиль Шэффер невозмутимо слушал рапорт офицера, стоявшего перед ним. Тому, о чем докладывал офицер, вряд ли надо придавать большое значение. О шпионах-южанах докладывали постоянно, но, как правило, сведения не подтверждались.

— Ну, и куда же направился этот подозрительный молодой человек в гражданской одежде? — лениво спросил майор Эмиль Шэффер. — Кто-нибудь из ваших людей проследил за ним дальше?

— Да, сэр, — ответил офицер. — За ним проследили. Он направился в один из тех фешенебельных домов, что на Кэмп-стрит. Дом номер двести… Он, кажется, принадлежит Джону Колдуэллу, который…

Эмиль Шэффер весь напрягся, когда услышал знакомый адрес, и сказал:

— Да, я знаю этот адрес. Мне известна семья, которая проживает там.

— Он подошел к дому и тихо постучался, — продолжил свой рапорт офицер. — Думаю, что с официальным визитом в такое время не ходят, не так ли, майор? — обратился офицер к Эмилю.

— Что было дальше? — поинтересовался Эмиль.

— А дальше, — продолжил офицер, — дверь отворили и его впустили в дом. Сержант Бэнсон осторожно подкрался к окнам и стал подсматривать. На кухне зажегся свет, и стало видно, что там сидит очень красивая девушка, одетая только в ночную сорочку, и незнакомец. Они разговаривали и смеялись, пока тот ел. Вот что доложил сержант Бэнсон, — закончил офицер свой доклад.

Эмиля передернуло от услышанного. Сидеть перед мужчиной в ночной сорочке, весело смеяться и беседовать? Ни одна уважающая себя женщина не станет этого делать, если только этот человек не является очень близким ее родственником, или же она с ним находится в интимных отношениях.

— Что они делали потом? — грубо спросил Эмиль.

— Они погасили свечу, и больше ничего не было видно, — ответил офицер, наблюдая за тем, как реагирует майор на доклад. — Но тот незнакомец больше не выходил из дома.

Эмиль, стараясь сохранить невозмутимый вид, между тем, умирал от ревности. Ужасная мысль навязчиво лезла ему в голову — неужели Патриция так же неразборчива, как и его матушка? Но нет, ведь она была девственна до встречи с ним. Она не могла, нет, не могла, не любя, отдаться ему.

И он помнит прекрасно, с какой страстью она это сделала! Может быть, она, разозлившись, решила назло ему завести любовника? Может быть, она хочет таким образом отомстить ему?!

— Ты сказал, что неизвестный человек все еще находится в том доме? — резко спросил Эмиль Шэффер.

— Да, майор, — ответил офицер.

— Собирайтесь! Мы пойдем в тот дом и проверим, кто этот неизвестный человек.

* * *

Патриция, Федерико и их мать сидели наверху в гостиной и весело болтали. Вдруг в дверь резко постучали. Патриция тревожно взглянула на брата и поднялась, чтобы пойти открыть дверь.

— Тебе бы лучше спрятаться, Федерико, — сказала Патриция брату.

— Что ты так беспокоишься, Патриция? Может быть, это твои друзья пришли повидаться с тобой, — предположил Федерико.

— Федерико, пожалуйста, послушайся нас и спрячься, — вмешалась в разговор их мать.

— Ладно, уговорили, — сказал Федерико, тяжело вздохнув. — Пойду спрячусь в твоем платяном шкафу, но не оставляй меня там надолго, — пошутил он.

Патриция улыбнулась брату и заторопилась вниз. Этот резкий стук вызвал в ней сильную тревогу.

Открыв дверь, Патриция увидела перед собой пятерых солдат, одетых в голубую форму и… майора Эмиля Шэффера. Ей стало страшно за Федерико, но она постаралась не показать этого.

— Мисс Колдуэлл, — обратился к ней сухо Шэффер.

Патриция заметила, что он почему-то нервничает, и это насторожило ее.

— Слушаю вас, майор Шэффер, — ответила она ему в тон.

— Нам известно, что в вашем доме находится посторонний человек, — сказал майор.

Патриция обомлела. Она не верила своим ушам.

— Боюсь, что вы единственный, кто зашел нас сегодня навестить, — сказала как можно спокойнее Патриция, опустив глаза.

— Тогда, надеюсь, вы не будете возражать, если мы обыщем ваш дом? — спросил у нее Эмиль.

— Буду и обязательно! — возбужденно сказала Патриция. — Дома, где остались владельцы, как вы знаете, не подлежат обыску, или вы не читали Билль о правах?

— Боюсь, что Билль о правах на вас, южан, уже не распространяется, раз вы отделились от Союза и образовали Конфедерацию. На вас, мисс Колдуэлл, распространяются теперь законы военного времени, и я настаиваю на обыске в вашем доме, — повелительно произнес Эмиль Шэффер.

Патриция молча отошла в сторону, освобождая вход в дом солдатам. Она решила, что дальнейшее препирательство только усилит их подозрение.

Эмиль кивнул солдатам, и они немедленно разошлись по дому…

Оставшись в холле, Патриция украдкой посмотрела в окно и увидела, что дом окружен янки. Она поняла, что шансов на бегство у Федерико нет, и что все пути к спасению отрезаны.

Патриция презрительно отвернулась от Эмиля, но тот только зло рассмеялся. В это время Эмиля окликнули сверху, и в голосе зовущего звучало торжество.

Патриция замерла, у нее похолодели руки, и кровь застучала в висках. Что она может сделать? Как ей спасти брата? Наверху послышались шаги.