Я выбираю тебя - Лиз Филдинг

— Малина и черника.

— Чудесно, — сказал он, облизывая ложку. — И… хотя жаль, что нельзя попробовать ликер и ягоды наяву… я бы ничего не добавлял. А знаете…

— Что? — спросила она после долгой, сосредоточенной паузы, явно ожидая, что он предложит еще один «волшебный» ингредиент.

— Готов поспорить с вами на сумму арендной платы за неделю, что сорбет разойдется задолго до огуречного мороженого.

— У вас предубеждение против несладкого мороженого, — сухо заметила Салли и снова включила смеситель. — Представьте, сколько там будет разных сортов. Избыток сладкого вызывает пресыщение.

— Вам-то опасаться нечего, — заметил Александер, прислоняясь к рабочему столу.

— Что, простите?

— Сальвия, или шалфей, принадлежит к семейству яснотковых и широко применяется в медицинских и кулинарных целях; листья обладают сильным остро-пряным запахом, пряным горьким вкусом… — Салли, разрываемая между облегчением и раздражением, развернулась к нему. — Лаванда, также из семейства яснотковых, широко применяется в парфюмерной промышленности, а ангелика из семейства зонтичных… Ваша младшая сестра похожа на ангела?

— Только если вы — брошенный пес. — Она хмуро покосилась на него. — Ну да, вы же ботаник!

— Так получилось. На самом деле я фармаколог, но специализируюсь на лекарственных растениях.

— Риа тоже отлично разбирается в травах. Она делает изумительный бальзам на основе лаванды…

— Без него я не уезжаю из дома. Нам есть чему поучиться у прошлого, а также у первобытных обществ.

— Значит, вот чем вы занимаетесь? — спросила Салли. — Находите растения, которыми люди пользовались много веков, привозите их домой и пытаетесь выяснить, что в них такого особенного?

— Растения исчезают с ужасающей скоростью. Мы теряем многие, так и не узнав об их существовании. Время работает против нас.

— Наверное, лекарственные растения куда важнее, чем редкие сорта орхидей.

— Гораздо важнее, — согласился он, но тут же расплылся в широкой улыбке. — Зато они далеко не такие эротические!

— Наверное, когда вы едете по главной улице, вас провожают взглядами, — сказал Александер два часа спустя, когда Салли открыла задние дверцы микроавтобуса, чтобы загрузить туда мороженое.

— На это и расчет, — ответила она, любуясь работой Джели. Микроавтобус был черный; на обоих бортах в рамочке из шариков ванильного мороженого красовалось название фирмы: «Сладкий шарик». В верхнем углу взрывался разноцветный салют, переходивший на крышу. — И вам нетрудно будет ехать за мной. — Она открыла морозильник.

— Ехать за вами? — он взял у нее большой контейнер.

— Домой… — Они снова оказались в опасной близости друг от друга. — К ужину? — Опасно близко! Стоит ей пошевелить пальцами, их руки соприкоснутся. Если она дотронется до него, он снова ее поцелует…

— Как наши успехи? — спросил он.

«Наши»…

— Еще два похода — и все, наверное.

Пока он загружал последние порции, Салли сходила за сумкой, осмотрела кухню, проверяя оборудование, включила охранную сигнализацию.

— Где вы припарковались?

— Нигде. Машину забрала Риа, а я вчера так устал, что не поехал домой. Сюда я пришел пешком.

— Пешком?! — От дома Риа до центра добрых две мили; простые смертные вызвали бы такси.

— Мне нужно было размять ноги.

— Ну да, наверное, для человека, который целыми днями прорубается сквозь заросли в джунглях, поход от дома Риа — просто легкая прогулка!

— Я срезал путь по берегу. Прогулка по берегу реки на рассвете — хорошее начало дня.

— И москиты с летучими мышами не портят удовольствия.

— Если хотите увидеть летучих мышей, погуляйте там вечером, — посоветовал он. — Нетопыри так и снуют вниз-вверх, когда ловят насекомых.

— В сумерках нетопырей можно увидеть и в нашем саду. — Она улыбнулась, глядя на него снизу вверх. — Может быть, сегодня вам повезет.

— Мне повезет?

Александер заметил, как она вспыхнула, и сразу же у него сладко заныло внизу живота. Какое-то время оба молчали. Потом Салли сняла с вешалки жакет и накинула его на шелковую кофточку. Наверное, хотела отвлечь его внимание от своих форм. Поздно! Ее образ отпечатался в его подсознании. Даже если бы она надела мешок из-под картошки, он бы все равно видел голые гладкие плечи и упругую грудь, которая просвечивала сквозь тонкий шелк.

Салли села за руль. Александер не сдвинулся с места.

— В чем дело? Только не говорите, что не доверяете женщинам-водителям!

— А если так, вы пустите меня за руль?

— А вы как думаете? — улыбнулась она.

Женщины-водители в целом его не волновали. Зато его очень взволновала одна конкретная женщина-водительница. Сегодня утром он точно знал, что будет делать. Закроет «Радужную радость», разыщет Риа, убедит ее, что все проблемы решены. Несколько дней будет разбирать бумаги, которые накопились в его отсутствие, а потом вернется на Пантабалик и продолжит искать одно редкое растение, за которым он охотится уже не первый месяц. Аборигены слагают об этом растении песни. Александеру иногда казалось, что неуловимое растение — просто миф. А может быть, местные жители нарочно прячут его, боясь, что чужаки, украв его, лишат его силы.

Проведя совсем немного времени с Салли Эймери, он не только забыл обо всем. Все, к чему он стремился раньше, совершенно обесценилось. Салли окутала его своими ароматами, красками, заразила воодушевлением. Он не мог работать из-за ее улыбки, разящей наповал. Растрогала взглядом, наполненным сожалением о чем-то утраченном. Воспоминанием, которое он нечаянно в ней пробудил. Что-что, а это он умеет…

— Не будьте таким сексистом, — с улыбкой посоветовала она. — Уверяю вас, водительские права я нашла не на дне коробки с кукурузными хлопьями.

— Ну конечно, — ответил Александер. — Всем известно, что женщины получают водительские права в обмен на купоны от стирального порошка!

— Александер Уэст, вы невыносимы! — расхохоталась она.

— Да неужели? И как вы собираетесь с этим справляться?

— Я? — Она смотрела на него; глаза в тени казались темными и блестящими.

— А кто? Здесь, кроме нас с вами, никого нет.

Она слегка округлила губы, манящие и мягкие. Стоит нагнуться, и он опять поцелует ее… И снова разгорится пламя, которое весь день тлеет в нем. Он представил, как они вдвоем посидят в сумерках в саду, будут нюхать цветы, слушать вечернюю песню черного дрозда, наблюдать за летучими мышами…

Что значит «повезет»? Он хочет не просто поцеловать ее. Ему хочется притянуть ее к себе, увести в тихое место и заснуть, сжимая ее в объятиях. Проснуться с ней рядом и видеть, как она вот так на него смотрит.