Верь мне! - Аманда Дойл

Марни вздохнула — наверняка своим воспоминаниям, — но вскоре спросила нарочито бодро:

— У них в Йолу по-прежнему сохранилась большая беседка, та, которая вся заросла бугенвиллией?

— Ага, есть. — Лу залила холодной водой картошку в большой кастрюле. — Чудесное вьющееся растение, правда? А олеандры!.. Ох, Марни, я никогда таких красивых не видела! Я все думаю, как чудесно они смотрелись бы здесь, если высадить их вдоль подъездной дороги к гаражу.

— И правда, милочка, нам с тобой действительно надо подумать, что делать с садом, — когда пройдет самая жара. Я подозреваю, что Стив считает цветы потерей времени. А Джим, кроме своих драгоценных овощей, вообще ничего не признает. Не то чтобы это плохо… — нехотя признала Марни, глядя на молодую морковь, с которой только что расправилась, — по крайней мере, нам не приходится ломать голову над тем, чем кормить мужчин.

Лу пробормотала в ответ что-то одобрительное. Она радовалась, что нашла в Марни союзницу. Может, все-таки жизнь будет и дальше идти так же размеренно и по-семейному, и, когда минует самая сильная жара, они с Марни посадят новые цветочные клумбы и устроят бордюры из неприхотливых кустарников. И на следующий год, если погода окажется благоприятной, они будут вознаграждены не только богатыми урожаями овощей, но и порадуют всех роскошными цветами.

Но на следующее утро Лу уже не была столь уверена в этом. Она ни в чем не была уверена! Угнетающее беспокойство снова захлестнуло девушку. Она стояла неподвижно, глядя на нечто, оказавшееся у нее в руках…

Если бы Марни не попросила убрать на место воротнички, которые она накрахмалила для Стива, Лу так ни о чем бы и не узнала.

— Я уже сто лет собираюсь это сделать. Воротнички от его парадных рубашек. Они так и остались лежать в моей рабочей корзинке с тех пор, как я спешно уехала тогда к брату. Ты просто положи их в круглую кожаную коробочку в правом верхнем ящике комода, когда пойдешь заправлять его постель, ладно, Лу?

Лу так и сделала.

Только когда она приподняла стопку воротничков, чтобы вложить внутрь свежие, одна из запонок зацепилась и упала внутрь ящика. Лу подняла белье, чтобы вытащить ее, и увидела фотографию.

На нее смотрела Анжела Пул: торжествующе, словно знала, что Лу сейчас смотрит на нее, полная дурных предчувствий. Глаза Анжелы, прищуренные из-за фотовспышки, насмехались и бросали вызов. Ее голова была чуть откинута назад, плечико изящно приподнято, на обнаженной шее сияла нитка жемчуга.

Под фотографией кудрявым почерком с обратным наклоном бледными сине-зелеными чернилами она подписала: «Стиву с любовью». И ниже, в завитушках, одно-единственное слово: «Анжела».

Лу прерывисто вздохнула. Ее рука, держащая фотографию, дрожала, и казалось, будто глаза Анжелы вдруг вспыхнули, а рот на миг скривился в презрительной усмешке. Лу подумала, что сейчас Анжела выглядит почти так же, как в тот день в конторе, — будто она снова победила.

Ну что ж, теперь Лу знала худшее. Ее страхи подтвердились. Действительно, в тот день сюда звонила Анжела Пул. Значит, она и есть та самая девушка из Сиднея, которая занимает в жизни Стивена Брайента особое место и которой скучна сельская жизнь, но не Стив. Да, это в стиле Анжелы.

Лу перевернула фотографию. Там не было даты. Не было ничего, что подсказало бы, как давно эта девица знакома со Стивом. Бант и Энди говорили, что Анжела гостила в Ридли-Хиллз незадолго до того, как они появились здесь в качестве джакеру. Они никогда не встречались с этой красоткой, даже не знали ее имени. Может быть, она прислала фотографию, когда вернулась в Сидней? Но Стив тоже много раз бывал с тех пор в Сиднее. Скорее всего Анжела подарила ему фото в один из его визитов — визитов к ней!

Она осторожно положила фотографию на место, достала упавшую запонку и начала укладывать белье.

То, что фотография оказалась на самом дне ящика, ничего не значило. Стив Брайент — сдержанный и серьезный — не из тех людей, кто открыто демонстрирует свои привязанности. Лу считала, что в отношении тех, кто ему действительно дорог, Стив может быть настоящим собственником. Если этот снимок для него что-то значит, скорее всего, он вытащит его, когда останется один, и будет изучать в одиночестве, а не выставит на всеобщее обозрение.

— Вы что-то ищете, мисс Стейси?..

На пороге стоял Стив с мрачным выражением лица.

Лу поспешно задвинула ящик комода и обернулась. Краска вины залила ее щеки, на лбу выступил холодный пот, руки заледенели. Глядя ему в глаза, девушка объяснила, почему открыла ящик.

Он, казалось, немного успокоился. Или ей почудилось, что выражение его лица немного смягчилось?.. Лу чувствовала, что он по-прежнему насторожен.

— Понятно, — кивнул ее наниматель. — Вы показались мне встревоженной. Вы не переутомились? Может быть, на вас так плохо действует жара? К Рождеству будет еще жарче, имейте в виду.

— Бог мой, ничуть, — быстро возразила Лу, чувствуя себя виноватой из-за того, что ей приходится кривить душой. — Мне… я себя здесь очень хорошо чувствую. Я не люблю сидеть без дела… Вообще-то я пришла заправить постель. — Она потупила взгляд. — Это тот самый коврик, который вы сделали брату? — услышала она свой неожиданный вопрос, уводивший от разговора о ней. Девушка внимательнее присмотрелась к лежащему у ее ног прямоугольнику из прекрасно подобранных кусочков меха.

— Да, я когда-то сделал его для Пипа. — В его низком голосе зазвучали нежные нотки. Лу прежде никогда их не слышала.

— Очень красивый коврик. Мне Марни рассказала. Я не знала, что это вы его сделали, хотя и раньше им любовалась.

— Похоже, действительно неплохая работа для двенадцатилетнего паренька. — В его голос вернулась обычная небрежность. — Я отдам его юному Питеру, сыну Филиппа, как только буду уверен, что дети по-настоящему прижились в новом доме. Он любил заходить сюда и гладить его. Такие желтые шкурки большая редкость.

— Желтые, черные, коричневые, серые! Я никогда не думала, что кролики могут быть таких оттенков. Если не считать крупных белых кроликов с красными глазами, которых я видела в Англии, я думала, что они все просто серые.

— Скучаете по Англии, мисс Стейси? — Он пристально смотрел на нее.

— Ни капельки.

— Когда вы приехали в Австралию, похоже, вы совсем недолго пробыли в Сиднее. Вам там не понравилось?

Его расспросы начали беспокоить Лу.

— Там было неплохо, — ответила она уклончиво и, подойдя к кровати, стала снимать белье. — Я… просто подумала, что в сельской местности мне будет как-то спокойнее, только и всего.

— Когда вы сюда приехали, мне показалось, что вы от чего-то убегаете. Вы походили на испуганного кролика, пустившегося наутек.

Лу вздрогнула. Может, он подозревает? Могло ли случиться так, что в тот день Анжела узнала ее голос и написала ему? Теперь Лу понимала, что именно терзало ее со времени того телефонного разговора. От страха у нее пересохло во рту.