Во власти искушения - Кейт Харди

– Спасибо вам обеим. – От кома в горле голос ее стал хриплым.

– Эй, мы хотели сделать тебя счастливой, – подтолкнула ее Эшли. – Не подумай, что мы хотим спихнуть тебя мужу, но ты в любом случае должна быть счастлива. У тебя ведь никого не было после Брина.

– У меня прекрасная семья и отличные друзья, чего еще желать, – ответила Сэм.

– Ничего подобного. Ты заслужила счастье. Пусть твое свидание пройдет удачно.

Какой же сегодня выберет наряд его загадочная Женщина в черном?

Ник пришел к выводу, что нарядное платье, например, которое бы соответствовало обстановке. В одном он был уверен – оно будет черным.

Заметив краем глаза, что в зал кто-то вошел, Ник оторвался от просмотра электронной почты и повернулся.

Не черное. И очень красивое и женственное.

Он и представить не мог, что Сэмми может быть такой. От взгляда на нее перехватывало дыхание. Макияж был почти незаметным, но платье…

Он встал, когда она подошла к столику.

– Великолепно выглядишь, – сказал он.

Сэм покраснела:

– Спасибо.

– Правда великолепно, – улыбнулся Ник и опустился на стул только после того, как официант помог сесть ей.

– И заметь, я опять не в черном.

– Я решил, что ты наденешь маленькое черное платье, но рад, что ошибся.

– Я говорила тебе, что моя лучшая подруга модельер и она очень талантлива.

– Теперь я в этом убежден.

Официант раскрыл меню:

– Могу предложить черный или зеленый чай с легкими закусками и бутербродами. Затем фруктовый чай к десерту.

– Мне нравится, – кивнула Сэм. – Мне, пожалуйста, «Эрл Грей».

– Мне тоже, – поддержал ее Ник.

– Я никогда раньше здесь не бывала, – произнесла она, когда официант принял заказ и отошел. – Клэр и Эшли – мои лучшие подруги – были бы в восторге. Прекрасный пример салона эпохи Регентства. И даже рояль.

Ник вскинул бровь.

– Кажется, эта мелодия специально для тебя.

– Дебюсси «Девушка с волосами цвета льна». – Сэм улыбнулась. – Возможно.

– Не любишь Дебюсси?

– Мой любимый композитор Бетховен.

Романтично. Почему его это не удивляет?

Официант принес серебряный чайник, фарфоровый поднос в сиренево-кремовую полоску, такие же чашки, блюдца и тарелки.

– Я очень разумно поступила, пропустив ланч, – заметила Сэмми. – Даже не знаю, с чего начать. Бутерброды с копченым лососем, ростбифом, ветчиной, огурцами и крем-сыром…

– Рекомендую уэльские гренки, поскольку они горячие, – предложил Ник. – Давай будем пробовать все по очереди с этого края подноса.

– Неплохая мысль. Большое спасибо за приглашение. Здесь просто чудесно.

– Мне в голову не приходит, с кем еще я бы хотел здесь оказаться.

Он замолчал, пораженный, насколько это верно. Общество Сэм было ему очень приятно. Странно, что это лишь третье их свидание, у него такое чувство, будто он знает ее много лет. Рядом с ней ему уютно и легко, он может быть самим собой, а это случается крайне редко.

Внезапно ему захотелось, чтобы отношения их стали более серьезными. Возможно, причина в том, что Сэм пробудила чувства в его замерзшем сердце, он был уверен, что может ей доверять.

После того как они покончили с закусками, Ник извинился, подошел к пианисту и что-то тихо ему сказал.

Официант принес чай с лимоном и вербеной для него и клубникой и ревенем для Сэм, а также трехуровневое блюдо со сладким.

Сэм посмотрела на Ника и прищурилась:

– Что ты сказал музыканту?

Он пожал плечами.

– Лунная соната мое самое любимое произведение, – улыбнулась Сэмми. – И сейчас оно как нельзя кстати.

Великолепная музыка, великолепная еда, великолепная компания.

Ник смутился:

– Благодарю вас, мэм.

Они быстро справились с булочками с кремом и джемом и множеством крошечных пирожных.

– О да, – вздохнула Сэм, глядя на бокал панакотты. – Наверное, самые лучшие десерты в Париже. Надеюсь, мне еще раз доведется там побывать и попробовать восхитительные французские сладости.

– Хочешь, поменяю на что угодно твой шоколадный кекс?

– Ты помнишь, что я не люблю шоколадные десерты?

– Разумеется. – Что ее так удивляет? Или она в прошлом встречалась с одними эгоистичными придурками, которые не задумывались о ее желаниях? Это объясняет одиночество. Такие люди напрочь отбивают желание заводить романы. Так же случилось и у него с Наоми.

– Все очень вкусно, но мне кажется, я до конца недели не буду ничего есть.

– Точно. Я хотел бы пригласить тебя к себе на бокал вина.

Сэм улыбнулась:

– Я принимаю приглашение.

Ник вызвал такси, доставившее их к его дому.

В винном шкафу Ника хранилось около полудюжины бутылок его любимого белого вина. Он открыл одну и наполнил бокалы.

– Мне нравится, – кивнула Сэм. – Что это? Очень мягкое.

– «Монраше». Лучшее вино в мире сорта шардоне.

– Действительно впечатляет.

Ник подключил телефон к стереосистеме и нашел музыку Бетховена. Сэм поставила бокал на кофейный столик и прильнула к нему, положив голову на плечо.

Разговоры были лишними, обоим было хорошо оттого, что они вместе. Сэм никогда не было так легко и спокойно ни с одним мужчиной. Даже в начале романа с Брином, до того, как он все испортил.

Она понимала, что надо решиться рассказать Нику о прошлом и своей ноге, но не могла найти правильные слова и боялась испортить очарование того, что смело могла назвать идеальным днем.

– Мне очень понравился наш день, – прошептала она.

– Мне тоже.

Сэм не могла больше сопротивляться и поцеловала его. Ник охотно ответил. У этого мужчины просто нет недостатков.

Однако страхи ее не покидали. Вдруг он ее оттолкнет? Может, она совсем не та женщина, которая ему нужна?

– Ник, мне надо идти. У меня на рассвете поезд в Эдинбург и четыре с половиной часа пути.

– Я могу отвезти тебя домой? Я выпил лишь один бокал, и да, я помню, что ты способна сама добраться на метро. На тебе красивое платье и туфли на каблуках, не думаю, что в таком виде тебе будет удобно на эскалаторе.

Верно. И еще ей очень нравилось, что он думает о ней.

– Спасибо. Очень мило с твоей стороны. – Кроме того, они еще немного могут побыть вместе.