В тени Золушки - Анна Яфор

Он понял. Прочитал на побледневшем лице все, что кипело внутри, и застыл в нескольких метрах, поднимая вверх раскрытые ладони.

– Женя… Милая, не убегай. Я ни шагу не сделаю без твоего позволения.

При взгляде на малыша, испуганно обхватившего колени матери, в глазах мужчины отразилась такая боль, что у самой сердце противно заныло.

– Хорошо же он знаком с контрацепцией… – хмыкнул горестно, переводя взгляд на ее лицо. – Прости, девочка. Мне следовало предугадать, что все зашло слишком далеко. А я решил просто не тревожить тебя.

– Почему же сегодня… – Женя не смогла подобрать слов, словно придавленная тоской, звучащей в голосе.

Он кивнул в сторону банка, расположенного через дорогу:

– Я ждал бухгалтера в машине и неожиданно увидел тебя… вас…

Грустно улыбнулся.

– Как его зовут?

Женя опустила ладонь на головку сына, физически ощущая напряжение ребенка.

– Миша…

Брови мужчины сдвинулись. Он помолчал, а потом спросил слишком тихо и осторожно, будто опасаясь чего-то:

– Это… совпадение? Или я могу считать себя польщенным?

Был ли смысл скрывать?

– Не совпадение. Хотела назвать Иваном, как моего отца, но сестренка опередила, а два внука с одинаковыми именами как-то… А Вы всегда были добры ко мне…

– Добр? – он покачал головой. – Чего стоит эта доброта, если ты два года тянула ребенка одна, а мне даже не пришло в голову проверить…

– Я бы не хотела, чтобы Вы… проверяли.

– Знаю, Женюш. Потому и не стал вмешиваться тогда. И встреч с тобой не искал. А теперь жалею безумно, что оказался настолько не предусмотрителен.

Он смотрел на внука с такой нежностью и почти жаждой в потемневших глазах, что Женя едва не расплакалась.

– У нас все хорошо, не корите себя. Мы ни в чем не нуждаемся …

Лгала, и мужчина не мог не заметить. Притянул к себе, позволяя недопустимую прежде смелость, легонько тронул горячими, сухими губами ее ладонь. И с головой накрыло тепло, всепоглощающая любовь, которую Женя испытывала разве что в объятьях родителей.

– Не плачь, маленькая. Ему надо рыдать, оплакивая собственную глупость…

Она вздрогнула.

– Вы же не…

Остановил, даже не позволяя закончить.

– Не скажу. Это был бы слишком простой путь, но он такого не заслуживает… Ты познакомишь меня… с внуком?

* * *

Они стали нередко встречаться. Женя не смогла отказать, да и не хотела этого: слишком очевидной оказалась любовь, светящаяся в глазах Михаила Константиновича, к Мишке и даже к ней. Видеть, как взрослый, солидный мужчина в одно мгновенье превращается в мальчишку, ползая с малышом по полу за убегающими машинками, было и забавно и трогательно почти до слез. Ее дом стал для него всегда открыт, и лишь одна тема оставалась совершенным табу в их общении: Женя не спрашивала, а он не рассказывал об Антоне. Не было смысла, хотя и горечь от этого никак не оставляла.

Светлана, увидев, что подруга вновь погрузилась в невеселые мысли, подошла вплотную, обнимая за плечи.

– Жень, мне почему-то окажется, что если бы Антон все узнал, он бы в ногах у тебя валялся, вымаливая прощение…

– Он мне не нужен… в ногах… Только глаза в глаза, и чтобы в его – моя душа отражалась. Но так лишь в сказках бывает, а я в них давно не верю…