Бывшая любовница - Мишель Смарт

Кара не знала, что она ожидала увидеть. Когда она вошла в убогое кафе внизу, то решила, что Пепе нарочно, ради шутки, заставил ее одеться в вечернее платье. Но она совершенно не ожидала того, что предстало перед ее глазами.

Вечеринка проходила на перестроенном чердаке. Правда, ничего чердачного она не увидела – большое и просторное помещение без излишеств в оформлении, которое можно назвать скромным шиком.

– И это тоже твое?

Он молча поднял бровь.

– Знаю-знаю. Глупый вопрос. Но это место… – Она не договорила.

– Немного отличается от кафе на первом этаже?

– Да. Именно так.

– Кафе – это неотделимая часть Монмартра. Я не хотел вносить никаких изменений, ну разве что заменил старую кухню, где в любой момент мог случиться пожар. А этот чердак так и просился, чтобы его перестроили в зал.

– Это студия? – В помещении было столько людей, что Кара не могла разглядеть каких-либо произведений искусства, но уловила запах терпентинового масла: не зря у нее лучшая подруга – художница.

– Да. – Пепе указал на маленького человечка, который стоял среди кучки гламурной публики. – Это арендатор Хеорхес Рамирес.

– Я его знаю… Ну, я скорее знаю о нем. Мы выставляли на аукционе его работу.

– Он мой старинный приятель. Чердак перестроили с расчетом на него.

Хеорхес посмотрел в их сторону и заметил Пепе. Его поклонники тоже на них посмотрели, и, словно по мановению волшебной палочки, два десятка губ сложились в улыбке.

Несколько человек, включая Хеорхеса и хорошенькую даму, ухватившую его под руку, отошли от толпы и направились к ним.

В смешении языков – французского, английского, итальянского и испанского – Пепе представил Кару своим друзьям, назвав ее просто Карой без каких-либо уточнений. Сыпались имена, протягивались руки, и все обнимались с Пепе. Каре хотелось лишь одного – провалиться сквозь пол и очутиться в каком-нибудь знакомом и тихом месте.

Руки у нее были холодные и липкие, сердце дико колотилось.

– Мне необходимо пойти в туалетную комнату, – прошептала она на ухо Пепе, стараясь, чтобы он не заметил паники в ее голосе.

Пепе вопросительно на нее посмотрел, потом кивнул:

– Туалет вон там. Пройдешь через дверь слева от бара. – И указал на длинный стол вдоль дальней стены. Стол ломился от всевозможных напитков. – Затем вторая дверь направо.

Дверь около бара привела ее в другое огромное, ярко освещенное помещение, уставленное холстами и скульптурами. Большой постер гласил: «Любой, кто дотронется до этих работ, подлежит химической кастрации».

К счастью, туалетная комната оказалась пустой, и она смогла собраться с мыслями.

Кара ненавидела сборища. Ненавидела многолюдные вечеринки. Особенно где никто не был ей знаком. Снова она ощутила себя чужой в компании, где все давно знают друг друга и где чужаки не приветствуются. А чужаки под руку с мужчиной, который определенно был душой и главной звездой компании, воспринимаются хуже сибирской язвы.

Когда Кара наконец вышла из туалета, то натолкнулась на высокую брюнетку с удивительными глазами цвета спелого ореха.

– А! Так это вы меня заменили, – сказала она, сверкнув ослепительной улыбкой.