Вкус соблазна - Кэт Шилд

Радостное предчувствие наполняло Харпер, когда она, вернувшись к себе в номер, стала перебирать покупки. Никогда она не покупала себе таких странных вещей.

Затем она вошла в Интернет, чтобы посмотреть рейсы в Южную Африку. Оказалось, что в Йоханнесбург не так уж много рейсов. Можно улететь сегодня вечером, а потом значительный перерыв. Но зачем ей ждать? Харпер приняла решение, и ей не терпелось отправиться в путешествие.

Не веря тому, как удачно все складывается, она собрала свой собственный «походный чемоданчик». Когда она надевала джинсы, белую футболку и найденную в глубине шкафа коричневую кожаную куртку-пилот, сердце ее колотилось от волнения.

Выключив свет и закрыв за собой дверь, Харпер почувствовала, что вступила в неизведанную для нее жизнь. Это было захватывающе – уйти из теплого дома в ночь, не зная, что ждет тебя впереди и чем все это закончится.

Она уже прошла половину холла, когда двери лифта открылись и она увидела Эштона, прятавшего за спиной свой собственный чемоданчик. Заметив ее, он застыл на месте, застопорив дверь лифта.

– Куда ты собралась? – воскликнул он, когда она вошла в лифт и встала рядом с ним.

– Я могу задать тебе тот же самый вопрос. – Досада охватила ее. Он должен был находиться в Лас-Вегасе и следить за открытием ресторана.

– Я пришел повидаться с тобой.

Харпер внимательно взглянула на его чемодан:

– А это?

– Я улетаю в Нью-Йорк на несколько дней. Переговоры о новом шоу достигли критической точки.

– Насколько критической?

– Я рискую потерять этот проект.

В ней вспыхнула надежда. Если Эштон не будет участвовать в новом шоу, он останется в «Кулинарном бродяге».

– Может, это к лучшему.

– Но участие в новом шоу позволит мне долгое время прожить в Нью-Йорке.

Там была бы и она, если бы перестала задавать себе вопросы о своем биологическом отце и вступила в должность генерального директора «Отели и курорты Фонтейн». Стали бы их отношения с Эштоном серьезными, если бы оба они обосновались в Нью-Йорке?

– Прекрасная перспектива, – сказала Харпер. – Жаль только, если ты оставишь «Кулинарного бродягу».

– Звучит так, будто ты не хочешь видеть меня рядом с собой. – Он слегка улыбнулся, но глаза его оставались серьезными.

– Не совсем так. – Харпер помедлила, не зная, говорить ли ему о том, насколько она нуждается в нем. Ведь этот человек мог в любую минуту исчезнуть. – Ты уверен, что можешь быть счастлив, если тебе придется долгое время жить на одном месте? Тебе это не наскучит?

– Если тебя волнует моя охота к перемене мест, то ты напрасно переживаешь. Когда я найду то, что полюблю, я с радостью осяду где-нибудь.

– И все-таки ты уезжаешь из города за полторы недели до открытия «Батоури».

– Все будет в порядке. Я проинструктировал Дэ, он знает, что надо делать. Он будет следить за всем, пока не приедет Коул. А я вернусь через несколько дней.

– Ты ставишь под удар свою репутацию. Надеюсь, ты полностью отдаешь себе отчет в своих действиях.

– Вернемся к тебе. Если ты направляешься в Нью-Йорк, я могу предложить тебе место в корпоративном самолете.

– Спасибо, но я уже купила билет.

– Почему бы тебе не полететь со мной?

– Спасибо за предложение, но у нас разные пункты назначения.

Он взглянул на ее одежду и чемодан:

– И куда же ты направляешься?

– В Южную Африку.

Эштон не знал, что сказать. Два дня назад они провели вместе прекрасный вечер, наслаждаясь едой и вином. Вчера занимались любовью. И Харпер ни разу не упомянула о том, что собирается в Африку. Выходит, не только у него есть секреты.

Двери лифта открылись, и Харпер решительно направилась к выходу. Эштон последовал за ней. Так как они оба ехали в аэропорт, у него было двадцать минут, чтобы выяснить, что происходит. Он еще раз взглянул на ее багаж. Чемодан такого размера женщина берет с собой на длинные выходные.

– И надолго ты уезжаешь?

– Не знаю. Может, на неделю. Может, на две. Все зависит от обстоятельств, – коротко ответила она.

Обычно Эштона не волновали тонкие оттенки эмоционального состояния людей, но что касается Харпер, он чутко улавливал ее настроение. Что-то случилось, и он не мог отпустить ее, не узнав, что именно.

– Хочешь найти место для нового отеля?

– Нет.

Ее короткие ответы ничего не проясняли, а лишь усиливали его недоумение. Харпер всегда была пряма и откровенна, никогда не темнила и не увертывалась. Эштон повел ее в сторону от стоянки такси.

– Меня ждет машина.

– Я хотела взять такси, но спасибо.

Харпер явно не была расположена к общению. И от этого ему еще больше хотелось выяснить, что с ней происходит.

Проинструктировав водителя, где высадить Харпер, Эштон продолжил расспросы:

– Это деловая поездка или так, для удовольствия?

– И почему ты такой любопытный?

– Потому что я думал, что за десять дней до открытия ресторана ты должна была предупредить о своем намерении уехать из страны.

– Это решение я приняла неожиданно.

– Когда же?

– Сегодня днем.

Дорога была свободной, поэтому поездка в аэропорт заняла гораздо меньше времени, чем он планировал. Эштон не успевал получить ответы на свои вопросы.

– Что с тобой происходит, черт возьми? Ты сама на себя не похожа!

В ее карих глазах вспыхнул гнев.

– С одиннадцати лет я стремилась к одной цели.

– Управлять «Отелями и курортами Фонтейн».

Она кивнула.

– Но никто даже не догадывался о том, как часто я задавала себе вопрос: а что, если я откажусь от всего этого? Соберу сумку и отправлюсь смотреть мир?

В ее голосе слышалось страстное желание. Эта неизбывная тоска заставила сжаться его сердце.

– И какое отношение все это имеет к твоей поездке в Южную Африку?

– Я поняла, что все было напрасно.

Машина подъехала к аэропорту. Как только она остановилась, Харпер выбралась наружу. Водитель открыл багажник, и вскоре ее дорожная сумка оказалась на тротуаре. Харпер хотела уйти, но Эштон перегородил ей дорогу.

– Мой самолет улетает через девятнадцать минут. А мне еще нужно пройти контроль.

– Тогда не будем напрасно тратить время. Зачем ты улетаешь в Африку?

– У меня там дела.

– Какие? – Скрестив руки на груди, он всем своим видом показал, что не отпустит ее, пока не получит внятный ответ.