Чужими руками - Юля Григорьева

Не оглядываясь, шагаю вперед. Меня не беспокоит странность происходящего и что закон Архимеда перестал работать. Я знала, что так будет, когда еще только подходила к берегу.

Легкий бриз нежно касается кожи. Распущенные волосы ласково щекочут шею. Я шагаю в сторону солнца. Оно уже в паре миллиметров от поверхности воды. Я вдруг понимаю, что не успею до него дойти. Оно скроется в бездонной глубине раньше, чем я успею приблизиться. Меня охватывает волнение. Что, если вода перестанет меня поддерживать?

Я же утону! Я не умею плавать! В одну секунду скроюсь под водой без единого шанса выбраться на поверхность!

С опаской смотрю назад. Берег далеко. Я вижу только узкую полоску суши.

Вдруг справа от меня, словно всплывшая подводная лодка, появляется дельфин. Его темно-серая кожа лоснится. По ней катятся крупные прозрачные капли. Он смотрит на меня круглым глазом и улыбается. Не мешкая, сажусь, как амазонка, на его спину. Дельфин удовлетворенно фыркает и, быстро набирая скорость, мчится к уходящему под воду солнцу. Я держусь одной рукой за спинной плавник. Тепло его бархатистой шкуры действует на меня умиротворяюще. Мне бы еще сверкающую серебристую чешую, и я буду совсем как Ихтиандр.

Мы несемся по зеркальной глади моря к горизонту. Солнце уже скрылось. На небе разгорается алая заря. Вот она уже полыхает неярким рубиновым заревом в полнеба. Отсветы волшебного света сверкают на воде, словно драгоценные камни.

Дельфин плавно замедляет ход и почти останавливается. Вдруг в нескольких метрах от меня из воды бесшумно появляется сверкающая игла. Потом, чуть поодаль, еще одна. За ней следующая. Не проходит и мгновения, как над водой сверкают уже четыре остроконечных, как швейные иголки, золотистых шпиля. Они образуют правильный квадрат и продолжают синхронно подниматься. Следом за ними появились зубчатые гранитные башни. Потом между башнями появились тоже зубчатые верхушки стен, а за ними и сами стены. Бесшумно, словно в немом кино, они стремительно рвутся в высоту.

И вот уже перед нами стоит на воде целый замок со стрельчатыми окнами. Вода слабо плещется у основания его замшелых стен.

Дельфин огибает здание, плавно проплывает под высокой аркой, останавливается у мраморного причала и фыркает. Я понимаю: он говорит мне, что мы приехали. Но как выбраться на берег? Встать на воду я теперь не решаюсь. Потому что знаю: она уже не удержит меня, а здесь, я тоже это знаю, очень глубоко!

На причале появляется старик в длинной, до пят, белой рубахе и с гривой седых волос. Он улыбается и протягивает руку. Она очень теплая и мягкая. Но в ней чувствуется сила. Выбираюсь на причал. Помню, что на мне нет одежды, но это не смущает. Как не смущает и старика.

– С прибытием, Зоя! – ласково говорит старик. – Иди за мной! Тебя уже ждут!

Он разворачивается и, не оглядываясь, словно уверен, что я не отстаю, идет к входу в замок. Мы поднимаемся по широкой лестнице. Шершавый мрамор ступеней, по которым, как я догадываюсь, прошагали многие тысячи – нет, многие миллионы людей, приятно холодит ступни.

Мы останавливаемся перед высокой дубовой дверью с длинной бронзовой ручкой. Старик легко толкает дверь. Она послушно и бесшумно распахивается. Мой провожатый жестом приглашает меня пройти вперед. Я делаю шаг. Дверь за мной тут же закрывается. Мой провожатый остается за ней.

Смотрю по сторонам. Большой зал залит полуденным светом, что струится из-под потолка и из длинных стрельчатых окон. Пол из полированных плит черного и белого мрамора. Они образуют геометрический рисунок: большой, доходящий до стен круг, внутри круга квадрат, в котором уже пять кругов, в каждом из них по пять квадратов. В самом центре рисунка большая черная точка.

В зале нет никакой мебели. На стенах ни светильников, ни картин, ни фресок. Потолок сводчатый. Задираю голову. Где-то в недостижимой высоте свод потолка заканчивается круглой дырой, в которой видны сверкающие звезды. Растерянно моргаю. Когда я сюда заходила – солнце уже село. Откуда же тогда дневной свет в окнах? И одновременно – звезды на небе? Ничего не понимаю. Старик сказал, что меня ждут. Кто? Где? Зачем я здесь?

Вдруг сверху, из теряющейся в вышине дыры, ударяет яркий луч света. Он бьет прямо в центр черной точки на полу. Слепящая белизна луча заставляет меня зажмуриться. Через секунду открываю глаза и невольно вздрагиваю. Луча уже нет. А в центре круга стоит мужчина в черном. Он высокий и худощавый. На нем черная рубашка, черные брюки, черные туфли. Длинные прямые волосы обрамляют узкое лицо. У него высокий лоб и тонкий хищный нос. Глаза пронзительно-черные. Он стоит вполоборота ко мне, выдвинув вперед одну ногу и скрестив на груди руки. Кожа на лице мужчины смуглая, словно загорелая, а руки с тонкими пальцами молочной белизны. Мужчина искоса смотрит на меня. Его узкие губы слегка скривились в саркастической улыбке.

Он неподвижен. Неподвижна, словно приклеенная, улыбка на его лице. Но при этом я отчетливо слышу его хриплый и властный голос, которому нельзя противиться:

– Так ты говоришь, смерти нет? – снова звучат в моей голове слова мужчины.

– Я этого не говорила… никогда.

– Но ведь ты согласна с Амритой Мактой?

Не сразу соображаю, о ком идет речь.

– Это… та девушка, что я встретила в кафе? Мы не познакомились даже… Но она оставила мне свою книжку. Там на обложке ее фотография и как раз это имя.

– Так ты согласна с ней? – нетерпеливо прерывает меня мужчина в черном.

– Я прочитала… Мне трудно сказать. Я не все поняла.

– Ты глупа?

На мгновение теряюсь. Не знаю, что ответить. Чувствую, что от него исходит неведомая сила. Она подавляет меня.

– Я жду! – требует он ответа.

– Наверное, не глупа.

– Так почему же ты не знаешь ответ на мой вопрос?

– Все так неожиданно… и непонятно…

– Сколько времени тебе еще нужно, чтобы понять себя?

– Похоже, я уже знаю ответ.

– Так говори же!

В голосе мужчины сквозит ничем не прикрытое нетерпение. А еще – недовольство моей нерешительностью. Мне становится страшно. Что, если он рассердится? Ведь я целиком в его власти.

– Пожалуй, я с ней согласна.

– Мне не нужны твои увертки. «Пожалуй», «похоже».

В голосе мужчины звучит издевка. Понимаю, что его одновременно и смешат, и раздражают обычные для человеческого разговора неопределенности.

– Хватит юлить! – приказывает он. – Да или нет?

Я медлю ровно одну секунду. В глазах мужчины сверкают горячие искры крайнего нетерпения.

– Да! – говорю я с сильным выдохом. – Согласна!

– Подойди! – уже тише приказывает мужчина.

Я делаю шаг к центру круга. Мужчина протягивает руку. Подаю ему свою. Чувствую, как холодные и твердые, как сталь, пальцы сжимают кисть. В следующее мгновение он подхватывает меня второй рукой за талию, и мы взмываем под потолок. Наши щеки соприкасаются. Его губы касаются моего уха, но я совсем не слышу его дыхания. В нем нет страсти, которую я привыкла чувствовать в обнимающих меня мужчинах.