Прощание с Амстердамом - Бетти Нилс

Избежать встречи не было никакой возможности.

— Дейзи… — Он бросил быстрый взгляд на кота у нее под мышкой. — Ты из больницы? Я тебя отвезу.

Она крепче прижала кота, дала краткий отчет о случившемся и стала ждать, что он скажет.

— Мы отвезем кота домой, — не задумываясь, решил доктор, — по возможности предупредим соседей и вернемся к господину Фриске. Он, должно быть, уже беспокоится. Женщина в травматологии? Она ранена?

Дейзи ответила, что не знает, но он ее успокоил:

— Ладно, я все разузнаю сам. Предоставь это мне.

Доктор посадил девушку в машину, взглянул на адрес, записанный медсестрой, и тронулся с места. Дом оказался маленьким, но очень аккуратным, со сверкающими окнами и чистыми шторами. И внутри все сияло чистотой. Мебель была старой, но ухоженной. А позади крошечной кухни находился садик, такой же аккуратный, как и дом. Кот немедленно направился на стул в углу гостиной, свернулся и собрался спать, явно не желая признавать себя виновником всей этой суматохи. Дейзи нашла блюдце, наполнила его кошачьим кормом и поставила в кухне на пол. Тем временем доктор пошел переговорить с соседями.

Вскоре он вернулся.

— Нам придется оставить открытой форточку на кухне, чтобы кот мог выбираться на улицу. Если понадобится, соседи покормят его.

— А ключ? — поинтересовалась Дейзи. Он достал из кармана телефон. Дейзи терпеливо ждала, пока он говорил, слушал и снова говорил.

— Больная скоро должна вернуться домой. Серьезных повреждений нет: несколько синяков и царапина на ноге. Давай мне ключ, я сам передам его хозяйке. Я вернусь в больницу, а тебя отвезу к господину Фриске.

Дейзи почти не говорила, пребывая в восторге от негаданной встречи. Доктор взял инициативу в свои руки, и девушка охотно выполняла его указания. Но на этот раз она возразила:

— Я могу дойти пешком, здесь же недалеко. Он пошел открыть форточку на кухне.

— Мне все равно ехать мимо магазина.

Вскоре он оставил ее там, наскоро попрощавшись с ней, и умчался, прежде чем она успела поблагодарить его. Он вернулся в больницу, в которую не собирался возвращаться, с грустью думая о новом покушении Дейзи на его покой. Они едва обменялись десятком слов, и все же каждая минута ее молчаливого присутствия доставляла ему удовольствие.

Джулиус нахмурился, вспомнив, что решил больше никогда с ней не встречаться. Девушка заполонила все его мысли. Это нужно немедленно прекратить.

В больнице он нашел сестру травматологического отделения, которая сказала ему, что пострадавшая готова к выписке, а потом спросила, вернулась ли Хелен из Калифорнии. Она была его старым другом и желала Джулиусу счастья. Однако выражение обычно добродушного лица доктора идиллии не предвещало: не с таким видом сообщают о прибытии невесты. Она предусмотрительно не стала продолжать разговор на эту тему, а пошла за хозяйкой кота.

Доктор Хьюизма повез ее домой и вернул ключ, с удовольствием внимая похвалам, которые она расточала Дейзи.

— Такая добрая! Сразу бросилась мне на помощь, поняла, как я переживаю из-за своего кота. А ведь иностранка и совсем молоденькая.

Искушение остановиться у магазина господина Фриске по дороге домой было велико, но он ему не поддался. Утренняя встреча с Дейзи неизбежна, но от визитов лучше воздержаться.

Он приехал домой, прошел в приемную, а когда наконец смог сесть за поздний обед, его ждала записка от Хелен. Она просила позвонить ей утром.

Джулиус просмотрел свое расписание: загружен все ближайшие дни — времени на Хелен, наверняка замыслившую какое-то развлекательное мероприятие, нет. Отослать ей цветы, и баста! Он записал, чтобы не забыть, про цветы и уселся за статью о питании младенцев. Намечалась командировка в голодающие районы Африки — его пригласили в качестве консультанта, и он уже дал согласие. Месяц отлучки. Джулиус вздохнул: Хелен наверняка не понравятся его планы. Жаль, что он не успел все провернуть, пока она была в Калифорнии.

В следующий понедельник Дейзи отправилась с визитом к хозяйке злосчастного кота. Перед тем она сходила на почту, купила себе газету, зубную пасту и шампунь, а потом, поразмыслив, и банку кошачьего корма. Когда Дейзи постучалась, женщина подошла к двери, сразу ее узнала и пригласила в дом. Девушка, не найдя нужных слов, протянула банку кошачьего корма, и, как по команде, из комнаты явился кот, подошел к ней и стал тереться у ног. Женщина улыбнулась и что-то стала говорить, но Дейзи не понимала ни слова. Когда леди остановилась, чтобы перевести дыхание, девушка поинтересовалась:

— Вам лучше?

Так как английское слово было сходно по звучанию с голландским, леди кивнула и, с улыбкой указав гостье рукой на стул, вышла из комнаты, чтобы вернуться с письмом. Она отдала его Дейзи — чтобы та вынула письмо из конверта. Оно было написано по-английски человеком, который сбил женщину. В конверте лежали деньги. Девушка прочитала письмо, а потом, с трудом подбирая слова, объяснила, что деньги посланы в качестве компенсации за случившееся. Помогая себе руками, она смогла-таки объясниться со своей собеседницей.

Она вернула письмо и деньги и собиралась откланяться, но хозяйка знаками попросила ее остаться.

— Кофе? — предложила леди.

У Дейзи в запасе был целый час, и кот уже влез к ней на колени, поэтому она осталась в маленькой опрятной комнате, продолжая какой-никакой разговор с женщиной.

Покидая дом, она гордилась тем, что явно увеличила свой запас голландских слов. А главное, в чужом городе у нее появился знакомый дом, где ей всегда будут рады.

Доктор Хьюизма готовился к отъезду, работая день и ночь, чтобы компенсировать свое дальнейшее отсутствие. В самый разгар дня позвонила Хелен.

— На Лейдесграхт открылся ресторан, — объявила она ему. — Мы идем туда. Столик тебе придется заказать заранее.

И повесила трубку прежде, чем он смог что-либо ответить.

Обед не удался. На десерт она все-таки поинтересовалась его делами.

— Ну и скучища твоя работа! — рассмеялась она через стол. — Нет, тебя надо почаще вытаскивать в свет.

— Не сейчас. Я уезжаю на месяц в Африку.

— В Африку! — ужаснулась она. — Ты там подхватишь какую-нибудь страшную болезнь. Нет, Джулиус, такого я тебе не позволю.

— Твоего позволения не требуется, Хелен. Это важно не только для меня, но и для других. Неужели это так трудно понять?

Она побледнела от негодования.