Черный бархат - Кэрри Александер

— И то правда, — произнес водитель и завел двигатель. — Просто держите печку включенной и посматривайте, чтобы выхлопную трубу не забило снегом. Вы даже не успеете распить бутылочку шампанского, как я вернусь с тягачом. — Он хлопнул дверцей и выбрался на дорогу. Через несколько секунд снежная мгла поглотила его.

Эмилия взяла руки Джерико в свои.

— Даже не думай отправиться за ним, — проговорила она, опуская голову, чтобы дыханием согреть его пальцы. — Кроме того, я не хочу оставаться тут одна.

— Ладно, — спокойно согласился он. — Полагаю, все не так уж плохо, особенно когда обворожительная брюнетка дышит мне на пальцы, а я тем временем любуюсь ее прелестной грудью.

Эмилия, ахнув, прикрыла себя спереди руками.

— Твои мысли должны быть заняты более серьезными вещами, — обвиняюще пробормотала она, натягивая поплотнее накидку. — Мы можем задохнуться, или умереть с голоду, или погибнуть от переохлаждения…

— Это вряд ли. Пока есть газ, есть тепло. — Он проверил выдвижные ящики и холодильник на предмет наличия еды. — У нас также имеется богатый выбор: каперсы, икра, крекеры, сыр, тосты, копченая семга и яйца под соусом. — Он вытащил пакетик орешков и предложил: — Хочешь фисташки? Есть еще засахаренный миндаль.

— А нас не ударит другая машина?

— Мы в кювете, милая, в стороне от дороги. Единственное, что нам угрожает, — быть похороненными снегоочистителем. — Он сел совсем рядом и обнял ее. — Шучу.

Она немного отстранилась.

— Тебе надо снять смокинг. Он весь мокрый.

— А ты меня не согреешь? — спросил он, стягивая смокинг с плеч.

— Мы можем накрыться моей накидкой. — Она распахнула ее пошире и обвила его шею руками.

Как только они устроились под бархатной накидкой, Эмилия уютно прижалась к Джерико и улыбнулась. Может, все дело в том, что они вместе попали в эту экстремальную ситуацию, но сейчас она чувствовала себя с ним совершенно спокойно, ну, если не принимать во внимание сексуальное возбуждение, которое он в ней вызывал.

— Спорим, ты никогда не думал, что вечер закончится вот так? — пошутила она.

Его руки обняли ее за талию и притянули ближе.

— Скажу правду: намерения закончить его укутанным в черный бархат у меня не было.

Эмилия рассмеялась.

— Но мы могли бы воспользоваться моментом, чтобы лучше узнать друг друга, — предложила она с наигранной бодростью. — Почему бы тебе не рассказать, что заставило тебя взяться за очерк о Мадам Икс?

— Мне нужны деньги.

— Послушай, Джерико, я совсем ничего о тебе не знаю. Например, где ты живешь, когда не разъезжаешь по заданиям редакции?

— У меня есть маленькая квартира в Нью-Йорке, в которой я бываю несколько раз в месяц, но я планирую… — Он оборвал себя с раздраженным вздохом: — Нам обязательно говорить об этом? Я мог бы придумать занятие получше…

— Полагаю, нам надо… согреться, — закончила она. Кровь в ее жилах восхитительно заиграла.

— Я знал, что ты со мной согласишься, — пробормотал он и с потрясающей быстротой прильнул к ее губам.

Его поцелуи были бесподобными, всепоглощающими. Эмилия затрепетала, как попавшая в клетку птичка. Волна неодолимого, тягучего желания понесла ее навстречу Джерико.

— Возьми меня, — прошептала она.

Он отбросил в сторону накидку и скользнул ей под платье. Его рука уверенно направилась вверх, к треугольнику черного кружева, а потом внутрь него — к темным, шелковистым волоскам.

Эмилия тихо застонала и приподнялась ему навстречу. Жар и томительное желание стремительно стекались под его ладонь.

Она вцепилась в его плечи, напряглась всем телом в отчаянной потребности быть… унесенной. Унесенной далеко, в неизведанный рай.

— Ну, пожалуйста, — хрипло попросила Эмилия.

Его строгое, красивое лицо, которое было очень близко, не изменило выражения.

— Расслабься, — успокаивающе пробормотал он, в то время как его руки нежно гладили ее.

Она стала извиваться, бедра распутно раздвинулись. Приподняв колени, Эмилия вонзила каблуки босоножек в обивку сиденья и выгнула спину, инстинктивно желая большего. Нет, она этого просто не вынесет, наверняка умрет от такого наслаждения…

— Давай избавимся от этого. — Джерико потянул трусики.

— Разорви их, — безрассудно торопила она. Чувствуя, что его настойчивое, пульсирующее возбуждение нарастает, он быстро избавился от них и прежде, чем она успела что-либо сказать или сделать, расстегнул молнию на брюках и нетерпеливо развел ей ноги. А потом одним неотвратимым движением погрузился глубоко, до конца, в ее влажную, зовущую плоть.

— Джерико, — прошептала она изумленно, — как мне хорошо. Просто чудесно…

И он словно обезумел. Обнимая девушку за колени, Джерико вонзался в нее снова и снова. Он был неудержим и, стремясь к насыщению, сметал на пути все преграды.