Радужные мечты - Карен Роуз Смит

— Ты даже сейчас, после тенниса, пахнешь клубникой. Клубника и женщина.

Когда он поцеловал пульсирующую жилку на ее шее, Скай не смогла сдержать стона. Она поглаживала его не просохшую после душа кожу, наслаждаясь прикосновениями к влажным волосам.

Он прижал ее к себе, и Скай почувствовала, насколько он возбужден. Она таяла от прикосновения к его груди, ее руки сжимали широкие мужские плечи. Запах его чистого тела, сила, чувствовавшаяся в его мускулах, заставили ее произнести:

— Поцелуй меня, Зак.

— Сначала я хочу насладиться твоим ароматом, — прошептал он.

Почувствовав его губы на шее, она в блаженстве склонила голову. Его губы скользнули по ее плечу. Ее дыхание стало прерывистым. Ей показалось, что сейчас она упадет к ногам Зака. Но его сильные руки подхватили ее как пушинку.

Он положил ее на постель и лег рядом. Потом обнял и прижал к себе. У него было крепкое мускулистое тело, более возбуждающее, чем у любого другого мужчины, которого Скай когда-либо встречала. Она чувствовала, что его черные полуопущенные ресницы скрывают пышущий страстью взгляд. Его губы впились в ее рот, а рука сжимала ее упругую грудь. Она не думала, что поцелуй возбудит ее больше, чем нежность пальца, ласкающего сосок. Скай застонала и еще сильнее прильнула к Заку.

— Скай, ты такая нежная, теплая, чудесная. Знаешь, как ты мне нужна? — прошептал он.

Ничто в мире больше не имеет значения, важно только быть здесь, быть любимой Заком!

— Ты тоже мне нужен.

Он расстегнул пуговички на ее рубашке. Скай чувствовала жар, исходящий от его тела. Она нащупала полотенце, прикрывавшее бедра Зака, и потянула его.

Зак застонал и…

Мяукнул?

Скай почувствовала коленями что-то мягкое и пушистое. Тигренок. На постели Зака. С ними.

Реальность обрушилась на нее. Скай вздрогнула, открыла глаза, отпрянула — слава Богу, Зака все еще прикрывало полотенце. Она уже была настолько разгорячена, что могла прожечь покрывало.

— Мы не должны делать этого! Элис и Чад вернутся в любую минуту.

Зак выглядел ошеломленным, не понимая, почему котенок оказался на его постели, а Скай — так далеко. Но как только Тигренок начал точить коготки о матрас, Зак выругался, и страсть улетучилась из его взгляда.

Большинство мужчин в ярости скинули бы кота с кровати, но Зак не относился к большинству. Он взял котенка своими сильными руками, поднес к лицу и посмотрел ему прямо в глаза:

— Мы должны поговорить с тобой как мужчина с мужчиной.

Тигренок мяукнул в ответ.

Зак покачал головой и опустил котенка на пол.

— И еще: я должен запомнить, что нужно закрывать дверь.

— Хорошо, что он нас прервал. — Голос Скай дрожал от неудовлетворенного желания. Трясущимися руками она кое-как застегнула рубашку. Что обычно говорит женщина мужчине, с которым чуть не занялась любовью?

Зак провел по лицу руками, будто стирая что-то:

— Я так не думаю.

Он поправил полотенце и затянул его потуже на талии. Затем, прищурясь, посмотрел на Скай:

— Ты была захвачена происходящим так же, как и я. Ты не можешь отрицать, что тоже хотела этого.

— Не здесь. Не сейчас.

— Когда?

— Ты на меня давишь.

— Черт бы побрал мою прямоту, — сказал он мягко. — В чем дело, Скай?

Она все еще чувствовала на губах влагу от его поцелуев. Ее грудь все еще трепетала от его ласк. Она хотела его, но…

— Я должна быть уверена.

— В чем? — поднял он брови.

Скай взмахнула рукой:

— Во многом! Я слышала о том, что бывшие мужья и жены снова сходятся из-за желания близости. И это обязательно случится, раз Элис живет здесь.

Он поджал губы.

— Элис увлечена кем-то… в очередной раз.

— Но она не замужем!

— Да. Она не оставалась ни с одним мужчиной достаточно долго для того, чтобы создать новую семью. Она говорит, что хочет быть свободной и делать все, что ей заблагорассудится. Но я в это не верю. Она ищет что-то. Я не знаю что. Она думает — бриллианты и особняки и беззаботную жизнь. Но я полагаю, Элис до сих пор пытается найти себя.

— Ты так хорошо ее знаешь? — еле слышно произнесла Скай.

— Возможно, я понял ее лучше именно сейчас, когда мы развелись, потому что только теперь я могу судить о ней объективно. Скай, она не тот тип женщины, с которой я хотел бы иметь близкие отношения.

Она достаточно узнала Зака, чтобы поверить этим словам.

— А ты думаешь, что больше не привлекаешь ее?

Он поднял голову, чуть заметно улыбнулся и предложил:

— Давай взглянем на проблему с другой стороны. Что, если ты и твой муж провели ночь под одной крышей? Будет ли он все еще привлекать тебя?

— Господи, конечно же, нет! — выдохнула Скай, не задумавшись ни на секунду.

Зак облокотился на спинку кровати, спасительное полотенце крепко держалось на бедрах.

— Теперь ты понимаешь, что я имею в виду? А разве ты не видишь, что эти же чувства присущи и мне?

Скай услышала, как перед домом остановилась машина, и вскочила с кровати:

— Они вернулись! Нельзя, чтобы они увидели нас здесь!

— Ты обычно такая спокойная, — усмехнулся Зак, отодвигаясь к краю кровати.

— Ты хочешь, чтобы Элис и Чад застали нас вдвоем? Возможно, тогда ты почувствуешь себя отомщенным.

Его глаза потемнели от гнева.

— Если ты действительно так думаешь, нам вообще не следовало приходить сюда.

Зак подошел к шкафу:

— Мне понадобится не более минуты, чтобы одеться.

Он не смотрел на Скай, и она не винила его за это. Если бы у них было еще немного времени, чтобы побыть наедине… Но его не было. Спустившись, Скай обнаружила Чада и Элис на кухне. Стол был завален коробками и свертками из магазина игрушек.

— А где папа? — бросил Чад через плечо, доставая из холодильника чай со льдом.

— Наверху. Мы играли в теннис, и он принял душ. Сейчас мы собираемся ко мне домой, чтобы я тоже могла ополоснуться.

Это объяснение удовлетворило Чада, но не Элис. Она подняла голову, и в ее зеленых глазах читалось: «Я все понимаю».

Чад выпил холодный чай и со стуком поставил стакан на стойку. Затем вытащил из горы покупок сверток и сказал:

— Пойду дам Тигренку новую игрушку — мышонка для маленьких котят.

Как только он пронесся мимо, Скай подошла к столу. Но не успела еще выдвинуть стул, чтобы сесть, как у нее свело икру. Она нагнулась, намереваясь потереть ее, но судорога не отпустила, а, наоборот, сжала еще сильнее.