Идеальный выбор - Саманта Джеймс

В поощрении тот не нуждался и мигом проглотил сыр. Девон рассмеялась. Уэбстер смотрел на нее выжидательно.

— Терпение, Уэбстер, — призвала она его к добродетели, которой сама отнюдь не отличалась, но это не имело значения.

Дребезжание дверного звонка привело ее в смятение. Кто же это пришел? Себастьян? Джастин? Придет ли кто-то из слуг отворить дверь? Так или иначе, но она попалась. И не успеет подхватить Уэбстера, убежать с ним к себе в спальню. Ее заметят.

В полном отчаянии она накрыла песика подолом своего ночного одеяния.

— Ни слова! — прошипела она и хихикнула, подумав: «Как будто он это может!»

Порыв ветра овеял голые ноги Девон. Щелкнул дверной замок. Когда она выпрямилась, Себастьян уже стоял возле нее.

— Я не занималась воровством, — поспешила сказать она и только после этих своих слов сообразила, что прячет за спиной руку, в которой зажат остаток сыра.

Себастьян не произнес ни слова в ответ на этот вызов — лишь слегка наклонил голову набок, как бы задавая вопрос.

Девон сглотнула. Подняла глаза на Себастьяна и словно впервые увидела его широкие плечи и мощный торс, облаченные в костюм из тонкой шерсти, крепкую шею, небрежно обмотанную шарфом, из-под которого был виден сложный узел галстука. Вот она стоит в очередной раз совсем рядом с ним и не может думать ни о чем ином, кроме его необычайной мужественной красоты. Ей никогда не доводилось прежде встречать таких мужчин!

Между тем и он был занят тем, что пристально разглядывал ее фигуру, и Девон ужасно жалела, что волосы ее в полном беспорядке… Господи, что за глупости… Она вдруг разозлилась на себя. Какое значение имеет то, как она сейчас выглядит? Себастьян уже составил мнение о ней, вполне определенное, и вряд ли намерен это мнение менять.

Черт побери! Теперь он смотрит на нее таким взглядом, от которого ей становится не по себе.

Девон нервическим жестом прижала к шее ладонь.

— В чем дело?

— Ни в чем. Просто мне приятно видеть, что вы хорошо выглядите. На щеках у вас появился румянец.

Он подступил ближе к ней.

Девон хотела было отступить, но вспомнила о собаке у себя под подолом.

— О да, — бодреньким голоском произнесла она. — Я чувствую себя гораздо лучше.

Проклятие, не может же она стоять вот так целую вечность с Уэбстером, умостившимся у ее ног! Брр, какой же он холодный!

— Это заметно. Теперь вы уже не упадете мне на руки от слабости.

Девон почувствовала, что краснеет до корней волос. Его руки! Такие сильные, надежные и теплые…

Уэбстер покрутился вокруг ее ног и улегся, прижавшись к ним. Подол халата затрепыхался от этих его движений. Внутренний жар, только что обжигавший щеки Девон, сменился жутким холодом от страха. Только бы Себастьян ничего не заметил, о нет, нет, только не это!

Между тем взгляд Себастьяна скользнул вниз, а одна бровь его изогнулась с типичной для ее обладателя надменностью.

Стало быть, он заметил. И чрезвычайно удивился. Опустил бровь и заговорил:

— Мисс Сент-Джеймс…

— Девон, — перебила его она. — Помните, мы же договорились, что вы будете называть меня Девон, а я вас — Себастьяном.

— Отлично. Так скажите мне, Девон, что у вас под халатом? Кто там прячется?

Девон переступила с ноги на ногу, чтобы придать трепыханию подола, так сказать, естественный вид.

— Разумеется, там никто не прячется… — начала она и тотчас пришла в ужас: из-под юбки мелькнул кончик собачьего хвоста, а Себастьян сощурил глаза, приглядываясь. — Ничего там нет, будь оно иначе, я знала бы об этом.

Говорила она еле слышно, однако Себастьян и не вслушивался в ее бормотание. Он слишком загляделся на ее маленький красивый ротик, на остренький кончик языка, которым она быстро провела по пересохшим от волнения губам.

Себастьян поспешил отвести глаза в сторону. Господи, да что это с ним такое? Надо немедленно взять себя в руки!

— Вы уверены? — полюбопытствовал он.

— Ну конечно же, уверена. Не могла же я не заметить, что у меня под подолом что-то есть.

— Надеюсь, — хмыкнул Себастьян, сдвинув брови и подумав при этом, что Девон — весьма неумелая лгунья. И он в жизни не видел таких огромных глаз.

Снова какая-то возня под халатом Девон. Теперь уже показался не кончик хвоста, а морда. Собачья морда, если он не ошибается.

— Так давайте посмотрим, — предложил Себастьян, и не успела Девон возразить, как он наклонился и протянул руку к подолу ее халата.

Пес зарычал и сделал выпад из своего укрытия. Себастьян вовремя успел убрать руку и едва не выругался, но придержал язык. Выпрямился и укоризненно покачал головой:

— Ну и злючка!

— О, простите! Это потому, что он голоден.

— Голоден? У меня, напротив, такое впечатление, словно он никогда не упускал возможности что-нибудь слопать.

Девон нагнулась и скормила псу остаток сыра.

— К тому же Уэбстер замерз, — сказала она. — Смотрите, как он дрожит.

Зловредное создание уже не дрожало. Наоборот, оно выглядело вполне прилично и бодро! Себастьян взглянул на собаку.

— Этот ублюдок, — весьма сухо проговорил он, — похож на жирную косматую крысу из сточной канавы.

Девон вспыхнула.

— Вы не так давно утверждали, что я похожа на уличную женщину.

«Ах так? Ну погоди же!» — подумал Себастьян и заявил:

— Живот у этой твари, во всяком случае, столь же выдающийся, какой был у вас. Но в отличие от вас не благодаря наивной хитрости, а просто потому, что псина любит пожрать.

— Но этот, как вы изволили выразиться, ублюдок вовсе не похож на крысу из сточной канавы.

Себастьян не стал настаивать на своем определении, так как Девон выглядела невероятно оскорбленной, но с некоторым раздражением задал вопрос:

— Какого дьявола он оказался в доме?

Маленькие белые зубки на секунду впились в нежную розовую мякоть нижней губки, после чего Девон призналась:

— Это я его впустила.

— Быть может, он последовал сюда за вами?

— Разумеется, нет. Я услышала, что в дверь кто-то царапается, открыла, и песик ринулся в дом.

— Возможно, он потерялся, — предположил Себастьян, подумав при этом, что вряд ли кто захотел бы держать у себя в доме такую уродину, но тем не менее продолжил: — Наверное, его надо выпустить, хозяин может разыскивать свою собаку.

— Именно поэтому нам и не следует делать ничего подобного. Я прошу вас, позвольте ему остаться, — произнесла Девон умоляющим тоном. — По крайней мере пока он не обогреется, не поест и не обсохнет. Я оставлю его у себя в комнате. Даю слово, что он никого не будет беспокоить. Уверена, что он значительно похорошеет после купания.