Партнер для танго - Вера Копейко

Подумать только, чего он хочет! Глобальную организацию!

Ирина уже приготовилась бросить что-то насмешливое, резкое. Но, остановила она себя, разве не эта безудержная уверенность в собственных возможностях привлекла ее? Не эта ли основательность, неторопливость, которой нет у москвичей? Они живут так, будто завтра не придет никогда. Сплошное торопливое сегодня. А Кирилл — он уверен, что будет всегда — и сегодня, и завтра, и вечно. Ему хватит времени на все, что он задумал. А она, Ирина, — его верный помощник во всех делах. Причем быстрый по-московскому. Она вспомнила, как его отец однажды сказал:

— Нам очень повезло с тобой, Ирина. Ты наш переводчик — с вятского на московский и обратно.

Сначала она не оценила точность формулировки. Ведь даже москвичу, у которого под рукой телефонный справочник, надо полдня листать его, чтобы разобраться в принципе, по которому расположены номера телефонов. А приезжему — неделю. Она же знала Москву изнутри.

— Тебе известны ключевые слова. — Вахрушев-старший многозначительно поднимал брови.

Всякий раз, уезжая в Москву из Вятки, она увозила с собой список дел, которые должна сделать. Позвонить… Зайти… Оценить… Разведать… Когда она уезжала, Кирилл звонил каждый вечер — по льготному тарифу. Ей нравилось слушать его голос по телефону. Он умел произносить приятные слова. Сам голос — тоже был приятным. Не то чтобы это трогало ее, но все было так, как положено. И это «положено» с годами утомляло все больше. Как и всегдашняя собственная настороженность — о чем попросит ее Кирилл в конце разговора? Он не требовал, он высказывал пожелание, ожидал, когда она сама предложит сходить, позвонить, выяснить, поговорить…

Ирина встала из-за компьютера, бесшумно прошла по толстому ковру на кухню. В горле пересохло.

А может быть, вот так же бесшумно выйти из его жизни? Потому что если уходить, громко топая каблуками, он побежит за ней. Он схватит ее за подол юбки.

— Ирина! — услышала она его голос. — Иди сюда!

Она не отозвалась, она пила воду. Глоток за глотком, но жажда не отступала.

— Да где ты, в конце концов?

Раздражение в голосе Кирилла сейчас не трогало. Она думала о том, как ей исчезнуть — хотя бы из этой квартиры.

Она услышала его шаги. Не терпится — нагрузить ее очередной бесценной мыслью? — насмешливо подумала она.

— Знаешь, — сказал он, любовно проходясь подушечками пальцев по бороде, — ты должна немедленно узнать формулу старения.

Она на секунду задержала бутылочку с водой в воздухе.

— В этой квартире, — он обвел глазами большую кухню, — я постоянно думаю, что нужно повторить мой успех с договором ренты. Несколько таких квартир, а лучше, — если размером побольше, и молодежная организация Вахрушева стартует быстро! — Он наклонился к ней и от избытка чувств приготовился поцеловать ее. Но Ирина торопливо приложила горлышко бутылочки к губам.

— И что хорошо, — бросила она насмешливо, отпив глоток, — все укладывается в рамки закона, да?

Кирилл резко выпрямился:

— Тебе когда-нибудь надоест меня шпынять? Я знаю, — борода его вздернулась, — ты более ловкая, чем я. Ты в чем-то способней меня, но мы же вместе делаем деньги! Ты очень… коварная!

Она засмеялась. Какое книжное слово. Да никакая она не коварная. Она просто быстро соображает.

Кирилл резко повернулся и вышел из кухни. Он сел перед телевизором и не обращал на нее внимания весь вечер. Ирина думала, а где же он ляжет спать? Кровать всего одна.

Он лег рядом с ней, но перед рассветом. Она сделала вид, что спит и не слышит.

Утром она встала рано, сварила кофе. Он сел за стол напротив, как будто не было вчерашней размолвки.

— Знаешь, во сколько мне обошлась эта квартира? — Ирина отметила: «Мне». Это уточнение ей даже понравилось, оно снова подталкивало к мысли, что она правильно оценивает свое положение. — Четырнадцать процентов от ее рыночной стоимости.

— Но не всякая рента обойдется тебе так дешево, — ответила она, допивая кофе.

— Я хочу, чтобы каждая, — медленно проговорил он.

Его нарочитая величавость все больше раздражала ее. А прежде нравилась, напомнил ехидный голос.

— Найди ученых. Отправляйся сегодня же, — приказал он.

— Ты думаешь, стоит только узнать формулу старения и ты сможешь ею воспользоваться? — Ее удивляла его легковерность.

— Наверняка, — сказал Кирилл.

— А как насчет лабораторных исследований? Купишь бригаду ученых?

— По-моему, на фабрике дела не так уж плохи? — ответил он вопросом на вопрос. — Прибыль я пущу на покупку специалиста по старению. Ты наймешь его, а я оплачу. А когда у нас будет несколько свободных квартир, начну финансировать молодежную организацию. Понимаешь, главное — запустить машину, а потом она сама покатится.

Под откос, хотела добавить Ирина. Но удержалась, помня о вчерашней вспышке.

— Я стану во главе, потом… В общем, все окупится. — Он наклонился и поцеловал ее в лоб. — Давай, начинай. Сегодня. Да, еще одна просьба. Я хочу, чтобы ты сгоняла на фабрику, оглядела ее еще раз своим пристальным взором. Ты это умеешь, сама знаешь. Управляющий мне что-то говорил насчет выставки на бывшей ВДНХ. Но это не сейчас, нам нужна формула…

— Ладно, — сказала она и встала из-за стола.

Кирилл подошел к ней и снова поцеловал. Потом обнял, поднял на руки. Она хотела высвободиться, но он понес ее в альков.

— Мне жаль, что вчера так вышло, — бормотал он. — Я хотел этого еще вчера. Но сделаю сегодня. — Она дернулась, но его руки были такие горячие, и она затихла. — Покорись, покорись… — шептал он, распахивая ее желтый махровый халатик, под которым ничего не было. — Какая ты красивая! — Он сбросил свой халат на пол и накрыл ее собой. Он припал к ее губам, раздвинул их, его язык нырнул в ее рот, проталкивался все глубже. Она ощущала его шершавость и аромат крепкого кофе. Она закрыла глаза и тихо застонала, когда его крепкое бедро втиснулось между ее бедер, они поддались и впустили его…

Она покорилась — охотно. Этот способ покорности ей нравился больше всех других, к которым Кирилл призывал ее.

Он был умелым мужчиной, с наслаждением отмечала она всякий раз. Ей давно хотелось спросить, откуда такой опыт, но она одергивала себя — он же не спрашивал ее.

Ее тело утопало, взрывалось, сгорало. Ощущения, которые он заставлял испытывать, заглушали ропот души. А душа пыталась укорять Ирину — ты ведь только что была недовольна этим мужчиной.

Но Ирина отмахивалась, она же объяснила себе — в ней две составляющие. Тело и душа. Сейчас очередь тела получить то, чего оно хочет.

— Ты мне нужна. Ты всегда будешь со мной, — вдыхал он слова ей в ухо.

— Так удержи меня… собой, — бормотала она.