Невинность и страсть - Лиза Рене Джонс

— Хм, — неопределенно произносит Крис. — Этот бесконечный отпуск довольно… необычен.

— Должно быть, мисс Мэйсон — исключительно ценная сотрудница.

— Точно. Наверное, так и есть.

Улавливаю ироническую интонацию и понимаю, что Крис относится к Марку ничуть не лучше, чем Марк к нему.

— Вино? — кивает он в сторону лежащей на столе книги.

— Выясняется, что для того, чтобы продавать живопись, недостаточно разбираться в живописи. Необходимо срочно научиться рассуждать о винах, опере и классической музыке. Не имею обо всем этом ни малейшего понятия. Сейчас сдаю тест, а поскольку время от времени не прочь поднять бокал, эта тема кажется самой приемлемой.

Крис неодобрительно поджимает губы.

— Чтобы продавать картины, совершенно не нужно разбираться в чем-то, кроме живописи.

«До тех пор, пока я соглашаюсь, остаюсь рабой требований Марка».

Неожиданно приходит в голову строчка из дневника Ребекки: «Ты же знаешь, что заслужила наказание». Становится не по себе, но успокаиваю себя тем, что эти эпизоды жизни Ребекки еще не говорят об угрозе ее благополучию.

— Мои познания в опере и классической музыке близки к нулю. Честно говоря, даже не очень люблю ни то ни другое. — Едва закончив фразу, понимаю, что села в лужу, и прихожу в ужас: отец Криса был знаменитым классическим пианистом. — О Боже! Простите. Ваш отец…

— Был великолепен, — продолжает Крис. Лицо его остается непроницаемым, а тон невозмутимым. — Интерес и вкус к музыке можно развить точно так же, как и к другим видам искусства. А до какой степени вы невежественны в винах?

Тема меняется настолько резко и неожиданно, что я сразу теряюсь и окончательно перестаю себя контролировать.

— Знаю, как ткнуть пальцем в строчку меню. После этого официант что-то приносит.

В зеленых глазах вспыхивают озорные огоньки, и напряжение сразу отступает.

— А каким образом выбираете строчку?

— Метод чрезвычайно сложен, — объясняю серьезно. — Во-первых, все зависит от настроения. Хочу ли я белого вина или красного? Когда решение принято, выбираю между охлажденным и неохлажденным. И наконец, наступает третий этап: необходимо определить самую низкую цену в соответствующем сегменте.

Крис улыбается, но без тени насмешки, и я чувствую себя польщенной и очарованной.

— Но ведь вам, должно быть, известно, что Калифорния — винодельческий штат? — шутливо осведомляется он. В голосе слышатся игривые интонации — надеюсь, мне не чудится.

— Ни возле моего дома, ни возле школы, где работаю, виноград не растет. Полагаю, я ужасно некультурная.

Крис становится серьезным.

— Ничего подобного, не наговаривайте на себя. Другое дело, что ваша низкая самооценка не остается без последствий. Марк ищет слабое место и использует его, чтобы разоружить человека. Отсутствие эрудиции в этих вопросах вовсе не недостаток — до тех пор, пока сами так не сочтете.

Склоняю голову и внимательно смотрю на Мерита.

— А вы недолюбливаете Марка, правда?

— Какая разница? Он делает свое дело.

Иными словами, симпатии к Марку Крис не испытывает.

— А он пытался найти ваше слабое место?

— Он пытается найти его у всех без исключения.

От прямого ответа Крис уходит, а спросить снова не решаюсь.

— Боюсь, мое слабое место — точнее, места — он обнаружил без труда.

— Можно позволить клиентам проявить познания в других областях и тем самым потешить их самолюбие. Ну а вы занимайтесь живописью. Успех обеспечен.

— Самый блестящий план из всех, которые доводилось слышать.

Губы Мерита вздрагивают.

— Блестящий? Высокая оценка. Выбор слов мне нравится.

Я хмурюсь.

— Можно подумать, ваше творчество то и дело не называют блестящим.

— Не слушаю всю эту чепуху. К тому же на всякий блеск обязательно найдется строгий критик с ведром помоев в руках.

Смотрю в глубокие зеленые глаза и осознаю, что перестала бояться и нервничать. Чувствую себя удивительно спокойно — особенно если учесть, что Крис разбудил во мне миллион гормонов, причем о существовании некоторых из них я до сих пор даже не подозревала.

— Сегодня продала еще две ваши картины.

Взгляд смягчается, теплеет.

— И сделали это, не разбираясь в вине и опере? Разве такое возможно?

Не могу удержаться от смеха. Смеюсь легко и радостно, чувствуя, что на душе становится светлее. До этого момента не осознавала, что пребываю в запредельном напряжении. Удивительно, но этот почти незнакомый человек сумел разрядить обстановку. Смех наш внезапно прерывается как по команде, и сердце на мгновение останавливается. Взгляды смыкаются; отвести глаза уже невозможно. Да, я хочу этого мужчину, но ведь он из другого мира! Ясно это понимаю, однако тело существует по собственным законам. Я всего лишь транзитный поезд, учительница на каникулах, которой предстоит снова вернуться в класс, а он — невероятно талантливый художник, чье творчество оценивается в миллионы долларов; человек, способный видеть в окружающем пространстве нечто такое, о чем я даже не подозреваю.

— А вы относитесь к породе винных снобов? — интересуюсь, пытаясь понять, чем питается творческий дар.

Настроение Криса моментально меняется: теплый свет в глазах меркнет, а в воздухе повисает почти ощутимое напряжение. Жалею, что ошиблась с вопросом, хотя, честно говоря, не понимаю, чем он плох.

— Разбираюсь в вине очень хорошо, — отвечает Крис сухо; смотрит на массивные часы в кожаном корпусе, скорее подходящие байкеру, чем миллионеру, а потом снова на меня. — Мне пора; предстоит встреча с вашим боссом. — Глаза Мерита заметно теплеют, как будто лед растаял под весенним солнцем. — Не играйте в чужие игры, Сара, и тогда никто не сможет одержать над вами верх. — Он встает. — До встречи.

— До встречи, — повторяю тихо и спрашиваю себя, состоится ли она когда-нибудь. Мерит возвращается к своему столу, чтобы забрать кожаную куртку и кожаный рюкзак. На нем черные кожаные сапоги с серебряными пряжками — такие носят байкеры. Мне всегда нравились мужчины в костюмах — утонченные, похожие на Марка. Крис совсем другой, однако интригует, волнует и привлекает всеми мыслимыми способами.

Жду, что художник пройдет мимо меня, и пытаюсь придумать какую-нибудь острую, впечатляющую прощальную фразу, однако он скрывается в узком коридоре, очевидно, ведущем к выходу. Крис Мерит уходит, а я остаюсь и раздумываю, нужна ли мне новая встреча с ним.

Через час после разговора с Крисом звонит сотовый, и Марк приказывает вернуться в галерею. Подобно дисциплинированному солдату, быстро собираю вещи и готовлюсь немедленно исполнить распоряжение.