Герой ее мечты - Конни Брокуэй

— Мисс Лейланд! Энтон! Погляди, кто к нам пришел! — Он, как показалось Венис, толкнул что-то — или кого-то, — и приглушенное проклятие подтвердило ее предположение. Туповатое, рассерженно-нахмуренное лицо поднялось из-за того же самого рабочего стола и нависло над рыжеволосым.

— Че-ерт, Гарри! Чего ты пинаешься? Я знаю, кто такая… — Взгляд крошечных, как у бегемота, глаз последовал за застывшим взглядом первого мужчины, и от изумления из маленького круглого рта вырвалось «ох».

— Быть может, один из вас, джентльмены, является владельцем этого заведения? — улыбнувшись, спросила Венис.

— Угу, — одновременно буркнули оба мужчины.

— Значит, вы господа Гранди?

Рыжеволосый оттеснил плечом гиганта и, шагнув вперед, остановился перед Венис. Он протянул было руку, но тут же, спохватившись, вытер ладонь о штанину и потом снова предложил ее Венис. Она пожала ее.

— Гарри Гранди, мисс Лейланд, а это, — он дернул головой назад, в сторону гиганта, который, потеряв дар речи, все еще стоял с разинутым ртом, — Энтон.

— Очень приятно.

— Угу. Что ж… — Не сказав ни слова, Гарри схватил Венис за локоть и, повернув кругом, вытолкнул из кладовой. — Итак, чем могу помочь, мадам?

— Ах, я подумала, быть может, вы смогли бы уделить мне немного своего времени, — сказала она, когда Гарри вышел за ней следом и поправил парусину на дверном проеме. — Моя семья финансирует Фонд, который поддерживает «Скоростную дорогу Лейланда — Хокнесса».

Гарри понимающе кивнул, и Венис продолжила:

— Скоростная дорога создавалась ради археологических экспедиций моего дяди. Но так как за семь лет, проведенных здесь, дяде не удалось найти ничего, представляющего интерес для науки, в следующем году он уедет. Таким образом, скоростная дорога в своем первоначальном назначении прекратит свое существование.

Глаза Гарри немного потускнели.

— Вы понимаете? — мягко спросила Венис.

— Ну-у.

— Скоростную дорогу могут закрыть, — прямо сказала Венис.

— О-о.

— Я стараюсь найти что-нибудь, на чем можно построить будущее Сэлвиджа. Какие-нибудь природные богатства, какие-нибудь особые…

Гарри отрывисто, понимающе кивнул.

— Сколько у нас времени?

— Простите?

— Сколько у нас времени до того, как вы закроете скоростную дорогу?

— Я не…

— Все в порядке, мисс Лейланд. Мы понимаем. Сэлвидж уже получил свое.

— Но у меня нет ни малейшего на…

— Впрочем, даже если Милт не нашел ничего стоящего, это еще не означает, что здесь нельзя найти ничего важного для науки.

— Мистер Гранди, я понимаю ваши чувства, но мой дядя — опытный палеонтолог. Если бы в здешней округе были какие-то древние останки, он нашел бы их.

— Нельзя быть абсолютно уверенной!

Венис подняла глаза и вздрогнула. Крупное, с грубыми чертами лицо Энтона неестественно свободно покачивалось над парусиновой занавеской, закрывающей вход в кладовую.

— Эта гора как раз готова раскрыть свои тайники с настоящими нетронутыми артефактами, — заявил Энтон.

Гарри глянул на брата, и гигант мгновенно лишился голоса.

— Быть может, я смогу помочь вам, мисс Лейланд? — снова обратился Гарри к Венис.

— Буду благодарна за любую помощь, которую мне окажут, — радостно ответила Венис. Наконец-то нашелся человек, который хочет рассказать ей хоть что-то. — Вы знаете, куда владелец банка…

— Неудивительно, — перебил Гарри так спокойно, словно Венис даже не раскрывала рта, — что вы не заметили кое-какие редкости, которые у нас есть. Вы еще и недели не пробыли в нашем прекрасном городе.

— Совершенно верно, — Венис почувствовала, как у нее скривились губы, — «прекрасный город»?!

— Вы когда-нибудь бывали в лагере Ринго Клементса?

— Нет.

— Надо побывать. Это там, куда дошел Ринго Клементс и где он съел своего спутника, Мэтью Морриса, тогда, зимой пятьдесят третьего. Он не знал, что находится всего в трех милях от Сэлвиджа, иначе, вероятно, не сделал бы этого. Теперь туда постоянное паломничество туристов.

— Не сомневаюсь. — Венис прижала руку к желудку.

— Люди готовы выстраиваться в очередь, чтобы увидеть это место. Возбуждающее зрелище. — Гарри подмигнул Венис. — Я слышал, вы тоже любите все возбуждающее.

Слово «возбуждающее» действовало на Венис как красная тряпка на быка. Она ненавидела это слово, ненавидела читать его, ненавидела слышать, ненавидела, когда его использовали применительно к ней. И еще больше она ненавидела этого… субъекта, полагающего, что она посчитает омерзительные и неестественные вкусовые пристрастия Ринго Клементса в каком-то отношении «возбуждающими». Нет, с нее довольно.

— Благодарю вас за помощь, — с холодной учтивостью поблагодарила Венис и, бросившись к выходу, добавила: — Всего доброго. Возбуждающее, конечно! — со слезами негодования на глазах глухо проворчала она и, выбежав из двери, наткнулась прямо на твердую, как скала, мужскую грудь.

От довольно сильного удара мужчина громко выдохнул воздух, а она потеряла равновесие и отлетела на дорогу. В течение секунды она пыталась удержаться на ногах, но потом зацепилась каблуком за подол и упала. Она приземлилась прямо в пыль, ее модный турнюр смялся, а огромная элегантная шляпа сползла на глаза, лишив возможности видеть.

— Проклятие! — выругалась Венис.

В следующее мгновение кто-то подхватил ее под мышки и, подняв без всяких усилий, поставил на ноги. Тот же «кто-то» осторожно поднял поля ее шляпы и сердито посмотрел ей в глаза. Ноубл Маккэнихи — кто же еще?

— Вы сильно ударились? — с беспокойством спросил он.

— Я не ударилась. — Прищурившись, она взглянула в его золотистые глаза, с настороженностью ожидая, что он снова начнет словесную баталию, которую они затеяли прошлой ночью, но он этого не сделал.

— Тогда почему вы плачете? — строго спросил он.

— Я не плачу, — с удивлением ответила Венис. — Я… Я злюсь!

Он выдохнул, и Венис сочла это признаком облегчения. Она поняла, что не ошибается — он все еще беспокоился о ней, несмотря на все прошедшие годы. Эта мысль наполнила ее неожиданным удовольствием.

Почти таким же удовольствием, как от ощущения его пальцев, твердых и сильных, все еще легко державших ее за плечи.

— Мог бы и сам догадаться, — заметил Ноубл. — Даже в детстве вы никогда не плакали, когда ушибались, вы плакали только тогда, когда не могли сделать по-своему.

— С этим я покончила много лет назад. — Она надменно подняла бровь.

— Несомненно. — Он усмехнулся, и, казалось, даже его глаза засмеялись.