Подарок - Сесилия Ахерн

— Но здесь у меня нет костюма.

— Ну и пусть. Я включу воображение. Мама же всегда говорит, как полезно бывает включать воображение, помнишь? — Он покосился на дверь — проверить, не слышит ли это Рут. — Ты могла бы показать мне все это, пока я одеваюсь. Ладно?

Она начала принимать позы и делать какие-то движения, в то время как он, сбросив одеяло, стал натягивать спортивные шорты и футболку.

— Ты не смотришь, папа!

— Смотрю, милая, смотрю. Давай-ка лучше спустись со мной вниз в спортивный зал. Там кругом зеркала, и ты сможешь танцевать перед зеркалом. Вот будет здорово, правда?

Тренируясь на беговой дорожке, он то и дело поглядывал на экран плазменного телевизора, передававшего погоду.

— Но ты же опять не смотришь, папа!

— Смотрю, милая. — Он мельком взглянул на нее: — Что ты изображаешь?

— Листик. Дует ветер, и я падаю с дерева. Я делаю вот так. — Она закружилась по залу, а Лу опять уставился на экран телевизора.

— Какое отношение имеет листик к Иисусу?

— К певцу? — Она перестала кружиться и схватилась за штангу, удерживая равновесие.

Он сдвинул брови.

— Нет, почему «певцу»? О чем пьеса-то?

Она сделала глубокий вдох и затараторила как по писаному:

— Трем мудрецам надо найти звезду.

— Следовать за звездой, — поправил он девочку и прибавил скорость.

— Нет, найти звезду. Ведь они судят конкурс «Найди звезду». Сначала поет Понтий Пилат, и все свистят и шикают на него, потом поет Иуда, и на него тоже шикают, а потом поет Иисус, и все голоса — за него, потому что он и есть самая большая рождественская звезда.

— Иисус Христос? — Лу вытаращил глаза.

— Да. «Иисус Христос, суперзвезда». Так он называется. — Она сделала еще несколько пируэтов.

— Ну а причем тут листик?

Она пожала плечами, и он рассмеялся.

— Так ты приедешь на спектакль, папа? Ну, пожалуйста!

— Ага. — И он вытер лицо полотенцем.

— Честно?

— Ей-богу, — небрежно бросил он. — Приеду. А теперь беги наверх к маме. Мне пора принять душ.

Через двадцать минут Лу, уже одетый для работы, зашел в кухню, чтобы попрощаться. Пуд сидел в своем высоком креслице и сосредоточенно втирал себе в волосы кашу с банановым пюре. Люси, рассеянно держа ложку во рту, смотрела мультики, включив звук на полную мощность. Рут в халате готовила школьный завтрак для Люси. Вид у нее был усталый.

— Пока. — Он чмокнул Люси в макушку, но она, поглощенная мультиками, даже не шевельнулась. Он склонился к Пуду, выискивая у него на лице не измазанное кашей местечко. — Ну, будь здоров. — Он неловко клюнул его в макушку и направился к Рут.

— Как ты хочешь — встретиться со мной в шесть или поедем отсюда?

— Куда?

— В школу.

— Ах, вот ты о чем! — сказал он уныло.

— Но тебе придется поехать, ты обещал. — Она прекратила намазывать бутерброд и бросила на него гневный взгляд.

— Люси показала мне этот танец в спортзале, мы поговорили с ней, так что она не обидится, если я не приеду. — Он схватил с тарелки ломтик ветчины. — Не знаешь, какого черта они всунули в рождественское представление какой-то листик?

Рут хмыкнула:

— Не пытайся увильнуть, Лу! Я еще месяц назад попросила тебя отметить это в твоем ежедневнике.

И на прошлой неделе напомнила тебе — позвонила в офис этой Трейси…

— Так вот, черт возьми, в чем все дело! — Он щелкнул пальцами с выражением радостной догадки. — Проблема связи! Трейси уволилась. На ее место заступила Элисон. Наверное, ты угодила как раз в пересменок. — Он постарался обратить все в шутку, но спокойное довольство Рут постепенно уступило место разочарованию, досаде, ненависти и отвращению — все разом, и все направлено на него.

— Неделю назад я дважды напоминала тебе об этом и вчера утром опять сказала. Тверди тебе как попугай, не тверди — ты все равно забудешь! Школьный спектакль сегодня, а после него ужин с твоими родителями, Александрой и Квентином. И Марсия, возможно, тоже будет, если ей удастся отменить психотерапевта.

— Нет, нет, отменять психотерапевта ей никак нельзя. И, ей-богу, Рут, мне легче на угольях усидеть, чем с ними всеми за столом.

— Но это же твоя родня, Лу!

— Единственное, о чем можно разговаривать с Квентином, это яхты. Яхты, яхты и еще раз яхты, чтоб их черт побрал! Других тем он не признает. Если разговор не вертится вокруг таких слов, как «гик» или «крюйсов», то это не для него.

— Раньше тебе нравилось ходить на яхте с Квентином, Лу.

— Раньше мне нравилось ходить на яхте, не обязательно с Квентином, а кроме того, это было тысячу лет назад. Теперь я вряд ли отличу крюйсов от гика. — Он со стоном вздохнул. — А что касается Марсии, то не психотерапевт ей нужен, а хорошая трепка! Вот Александра — это дело другое, она, напротив… — Не закончив фразы, он задумался.

— Ну да, яхтам ты предпочитаешь его жену, — саркастически заметила Рут и со значением поглядела на него.

Но Лу либо не расслышал сарказма, либо не обратил на него внимания.

— Никогда не мог понять, что она нашла в Квентине. Она не его поля ягода.

— Не его, а скорее твоего, это ты хочешь сказать? — резко бросила Рут.

— Я хочу сказать лишь, что она похожа на модель.

— Вот как?

— А единственное, что может быть общего у Квентина и модели, это разве только то, что он собирает модели яхт. — Он засмеялся и переменил тему, уже успевшую вызвать обоюдное раздражение. — А что, мама с папой тоже поедут на представление? — спросил он. — С ума сойти!

— Да, немного чересчур, конечно, — сказала она, продолжая намазывать бутерброды. — Люси ждет тебя на представлении, родители сгорают от нетерпения, и мне ты нужен в доме. Не могу же я и на стол накрывать, и гостей развлекать — и все это одна.

— Мама тебе поможет.

— Твоей маме недавно сустав оперировали! — Рут едва сдержалась, чтобы не повысить голос.

— Можно подумать, я этого не знаю! Как будто не я забирал ее из больницы и не мне это стоило неприятностей, в чем я был заранее уверен, — проворчал Лу. — Зато Квентин смог в это время поплавать на яхте!

— У него же были гонки, Лу! — Она отложила нож и, повернувшись к нему, сказала уже мягче: — Приезжай, пожалуйста, очень тебя прошу!

Он поцеловал ее в губы и прикрыл глаза, наслаждаясь редкой минутой нежности.