Наследник от бывшего - Юлия Бонд

На улице нас уже ожидал “Уазик”. Я намертво прилипла к сиденью и всю дорогу, пока мы ехали, боялась шевелиться. Впервые за свои двадцать лет я была в полиции. Какая ирония — еще буквально вчера я собиралась обратиться к ней за помощью, а уже сегодня меня задержали как преступницу.

Меня отвели к следователю. Помещение сырое, холодное несмотря на то, что на улице почти лето. Я оглянулась по сторонам и ощутила, как страх набирает повышенные обороты. Стены, выкрашенные в тёмно-синюю краску, и высокий потолок с облупленной побелкой, выглядели именно так, как показывали в фильмах. И по логике вещей сейчас меня должны были прессовать, а затем кинуть в камеру до выяснения обстоятельств, и я морально готовилась к этому моменту.

— Садись, Женя, — мужчина кивнул на стул в другом конце стола. — Я следователь Ткаленко. Сейчас у нас будет допрос.

— Простите, а какой у меня процессуальный статус? Я уже подозреваемая?

— Свидетель. Пока, — криво ухмыльнулся. — Итак, начнём. Где и при каких обстоятельствах ты приобрела пакет с белым веществом? Или ты его изготовила сама?

— Я не понимаю о чём вы говорите.

Следователь вздохнул, потёр усталое лицо, отпил из чашки кофе и вдруг решил закурить. От дыма я сразу же закашлялась и попросила мужчину затушить сигарету, но он лишь усмехнулся на мою просьбу.

Я распсиховалась, а затем ощутила, как шею сдавило стальными тисками. Открыла рот на максимум, глотнула воздух, но тщетно. Из лёгких вырвался свист, а в груди появилась тяжесть.

Мужчина вдруг испугался. Со стула подскочил и рванул к двери. Настежь её открыл и заорал во всё горло: “Вызовите кто-нибудь скорую”.

А я не поняла, в какой именно момент появился Денис. Голова шла кругом и все мои остатки сил были направлены на дыхание.

— Где её сумка? Рюкзак? Несите скорее, — заорал Денис.

Я уже начинала отключаться, как Стрела подошёл и замер напротив. Встряхнул баллончик с лекарством и попросил, чтобы я открыла рот. Одной рукой он придерживал меня за затылок, а второй нажимал на баллончик.

Глубокий вдох и горло оросила знакомая горечь лекарства.

— Дыши, Женя. Давай. Умничка!

9

Денис испугался. Смотрел на Женю обезумевшими от страха глазами и следил за каждой её реакцией. Вроде бы отпустило. Приступ астмы миновал, и теперь девочка дышала также легко, свободно, как и он сам. Вдруг Женя расплакалась, а он даже не понял, в какой именно момент сел перед ней на колени и стал успокаивать. Обнимал за щуплые плечи, гладил по спине ладонью и говорил, что никому не даст в обиду.

Когда Женя притихла, Денис стёр с её заплаканного лица слезинки и нежно погладил скулу тыльной стороной ладони.

— Вот так. Не плачь, всё будет хорошо. Я рядом, — его голос звучал обнадеживающе и успокаивающе, а потому девочка и правда перестала плакать.

Стрела встал с колен, отряхнул брюки, выпрямил спину и повернулся к следователю, который до этого момента стоял в углу и молча наблюдал за происходящим со стороны.

— Стрела Денис Алексеевич — адвокат, — Денис продемонстрировал удостоверение и твёрдым голосом сказал: — я хотел бы ознакомиться с процессуальным документом, на основании которого вы задержали Вострикову Евгению.

Следователь как-то сразу поменялся в лице и Денис это заметил, а потому криво ухмыльнулся.

— А её никто не задерживал, — ответил следователь после затянувшейся паузы.

— Тогда на каком основании её отвезли в участок?

— Для допроса в качестве свидетеля.

— Свидетеля чего?

Следователь подошёл к столу, открыл папку с документами и принялся листать страницы.

— Вот… Согласно протоколу обыска, в магазине, в котором работает свидетель Вострикова был обнаружен пакет с белым порошком неизвестного происхождения, который на данный момент находится на экспертизе, — с важным видом заявил следователь.

— Разрешите ознакомиться.

— Да, конечно, — ухмыльнулся следователь, — только после того, как увижу документы, на основании которых вы имеете право представлять интересы госпожи Востриковой. Адвокатское удостоверение ещё не даёт вам права открывать ногами дверь в кабинет сотрудника полиции, как это сделали вы, уважаемый!

— Хорошо. Будут вам завтра документы, но и разговаривать я буду иначе.

— Это вы мне сейчас угрожаете, Денис Алексеевич?

— Не ломайте комедию. Вы поняли, что я имел в виду. На этом наш разговор окончен, — сухим тоном ответил Денис, а затем обратился к Жене: — Жень, идём домой.

Женя поднялась со стула, молча подошла к Денису и вложила в раскрытую ладонь свою руку. Денис сжал холодные пальчики и притянул девушку к себе поближе, обнял за талию и вдруг услышал, как громко стучит её сердце. Женька боялась, и он это видел, а потому злился так сильно, как никогда за последнее время.

Он вывел девушку на улицу и поспешил отвести к своей машине. И лишь когда они остались наедине, Женя вдруг бросилась ему на грудь и тихо заплакала.

— Жень, что случилось? Расскажи, — шепнул девушке на ухо и неожиданно для самого себя стянул с её волос резинку, и зарылся рукой на затылке. — Моя маленькая девочка, ты испугалась, да?

Женя вдруг притихла, а затем резко отпрянула, отодвинувшись от Дениса как можно дальше. Растёрла ладонями по лицу влажные дорожки от слёз, шмыгнула носом и надела свои большие очки с толстыми стёклами. Смотрела перед собой в одну точку на лобовом стекле и молчала.

— Я обещала самой себе, что никогда и ничего у тебя не попрошу, но сейчас, — повернулась к Денису лицом и сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями, — я, видимо, должна сказать тебе правду.

Денис за руку её взял и приободряющее улыбнулся:

— Ты можешь рассказать мне абсолютно всё. Какие бы отношения между нами с тобой ни были, ради Тимофея и его мамы я сделаю невозможное. Я слушаю тебя, Женя...

Сердце глухими ударами грохотало о грудную клетку. Я смотрела перед собой на одну точку на лобовом стекле и старалась игнорировать дурацкие мысли, стучавшие в голове сплошным набатом.

“Если признаешься ему во всём, то обратной дороги уже не будет”

“Стрела станет ещё ближе”

“Ты будешь обязана ему всем, а потому станешь плясать под его дудку”

У меня нет выбора. Если не рассказать обо всём Денису, то кто знает, чем закончится вся эта история. Я не имею права рисковать жизнями самых близких мне людей.

— Наш с бабушкой дом пытаются купить нехорошие люди.

— Вы выставили дом на продажу?

— В том то и дело, что