Любовь королевы - Шейн Роуз

Он снова натянул штаны и откинулся на спинку сиденья сбоку от меня, увеличивая расстояние между нами.

Когда Ром взглянул на меня сверху вниз, я поняла, что всё ещё открыта для него. Я резко выпрямилась и сжала ноги, затем протянула руку.

— Салфетку, пожалуйста?

— Ты так быстро вытираешь меня с себя? — ухмыльнулся Ром, схватив салфетку и держа её на расстоянии вытянутой руки. — Может, стоит дать мне задержаться на тебе, чтобы отпугнуть всех остальных?

— Ты только что сделал то же самое, Ром! Как насчёт того, чтобы отпугивать от себя женщин? — Боже, иногда он был чертовски пещерным человеком.

— Если хочешь, я могу вытатуировать твоё имя у себя на шее, чтобы они знали, что я твой, — протянул Ром мне салфетку.

Я посмеялась над шуткой, а затем покачала головой от безумного желания немедленно сказать ему, чтобы он пошёл и сделал это.

— Мы должны собраться. Это неразумно, и я не хочу этому потакать. Тебе тоже не стоит.

Он отмахнулся от меня.

— У меня есть то, что принадлежит мне, независимо от того, умно это или нет. Кстати, ты всё ещё принимаешь противозачаточные?

— А как насчёт того, насколько я чиста? Ты не нервничаешь, что я сплю с кем-то ещё?

Он искоса посмотрел на меня.

— Тебе лучше не садиться на чей-то член так быстро, женщина.

Я закатила глаза, услышав в его голосе предостережение, потому что мы оба знали, что это не так.

— Да, я принимаю противозачаточные. Однако, небольшой совет. Неплохо бы спросить у женщины, принимает ли она противозачаточные, до того, как она займётся с тобой сексом.

— Это ты запрыгнула на мой член, — пожал плечами Ром, как будто ему было всё равно, и ухмыльнулся своей шутке.

— О, пожалуйста. Отвали. Никто на тебя не прыгал, — парировала я, хотя знала, что это ложь.

Ром рассмеялся над моей репликой, и я присоединилась к нему. Он приподнял бровь, словно задавая мне вопрос.

— Уверена в этом?

У меня внутри все сжалось. Ром был чёртовым богом среди людей, и я могла представить, какие женщины бросались ему на шею. Я посмотрела на ногти, изображая невозмутимость.

— Ага. Ты первый меня снял. Встал передо мной на колени. На самом деле, может быть, тебе пришлось уговаривать, а?

Ром расплылся в улыбке от моих поддразниваний.

— Думаю, ты хочешь настоящего наказания. Я буду рад. У тебя достаточно классная задница, чтобы я мог отвесить тебе пару хороших шлепков, не причинив особого вреда.

От его слов я начала учащённо дышать и сжимать бёдра. Потом быстро посмотрела в окно, чтобы не выдать себя.

Но Ром поймал меня и пересел рядом со мной, обняв за плечи.

— Сейчас я склоняюсь к тому, чтобы вообще не идти на эту чёртову встречу.

— Это самая важная встреча в нашей жизни.

Его язык прошёлся по моему обнажённому плечу до самого уха, где он нежно укусил меня.

— Тогда я отложу твоё наказание на потом.

Мои соски напряглись, и мне пришлось сжать кулаки, чтобы не реагировать на него физически. Я закрыла глаза от напоминания о встрече, о том, что мы идём в другой новый клуб, который принадлежал Рому и в котором проводились семейные мероприятия.

Мы танцевали на тонком льду, играли с огнём, шли по тающему камню и надеялись, что он не превратится в лаву, пока на заднем плане извергается вулкан.

— Мы должны быть сильнее, чем наша связь друг с другом, Ром, — произнесла я с закрытыми глазами, моё тело напряглось в знак отрицания.

Ром вздохнул, и я почувствовала, как он отстранился. Наступила долгая тишина. Я слышала его глубокие вздохи в лимузине и думала, собирается ли он вообще отвечать.

— Может, ты и права. — Ром провёл рукой по лицу, и я услышала, как его щетина, которую так любила, царапает его ладонь.

У меня снова сжалось сердце, и я провела пальцами по волосам, а затем повернулась, чтобы посмотреть на город, проносящийся мимо, пока мы ехали. То, что он согласился со мной, вызвало неожиданный шок в моём сердце, который я даже не могла истолковать.

— Мы знаем, о чём они попросят нас в ближайший час.

— Я знаю, о чём они попросят тебя. — Ром сделал ударение на слове «тебя». — Решать тебе.

— Значит ли это, что если я решу быть на стороне Бастиана, чтобы мы все можем выжить, то ты укротишь в себе монстра и позволишь этому случиться?

— Ты думаешь, что я буду единственной проблемой здесь, женщина? Ты тоже не можешь контролировать моё влияние на тебя.

— Ну, мы должны попытаться. Мы разберёмся с этим по ходу дела.

Мы и раньше прятались в тени, предаваясь страсти по ночам. Мы могли бы сделать это снова, если бы нам понадобилась доза. Мне нужно было стать сильнее, но, глядя на Рома, я понимала, что буду поддаваться слабости снова и снова.

Ром покачал головой, словно прочитав мои мысли.

— Я больше не позволю тебе так себя вести. Я не буду скрывать, Каталина. Ты либо моя, либо нет.

— Мы с Бастианом могли бы стать партнёрами, Ром. Это то, что будет уважать братва и семьи. Ты же знаешь, что их традиции настолько глубоко укоренились в них, что они едва ли будут смотреть на меня как на лидера, потому что я женщина. Если я не свяжу себя узами крови с ним, у нас вообще не будет ничего общего. Если я стану твоей, братва перестанет существовать. Ты получишь всё, что хотел, а я — ничего. Я не могу влиять на ситуацию, не правя, и не могу править, не принимая партнёрства. Я остаюсь на твоей стороне, пока ты ставишь семью на первое место. Ты можешь сказать иначе?

Он зарычал в ладони.

— Ты и есть семья. Я тоже ставлю тебя на первое место.

Я покачала головой.

— Нет. — У меня перехватило горло при мысли о Марио, истекающем кровью у меня на глазах. — Марио — тому подтверждение. Ты забрал его жизнь после того, как я попросила тебя не делать этого.

— Это было не только для тебя, но и для них.

Комок в горле застрял у меня при мысли о Марио, безжизненно лежащем у меня на руках.

— Он был для тебя хорошим дядей.

— Он был таким, каким должен был быть, чтобы получить власть.

— Как ты можешь так говорить? Ты делил с ним еду, ты был рядом с ним долгие годы, ты...

— Я был его оружием, и я стал причиной его падения. Последнее