Порочный наследник - М. Джеймс

Последняя неделя была похожа на пытку. Думаю, я хорошо разыграла ситуацию, убедившись, что ни Элио, ни Ронан не замечают, как трепещет моё сердце каждый раз, когда он рядом, или как перехватывает дыхание, когда я чувствую запах его одеколона. Клянусь, я чувствую тепло его кожи под ним каждый раз, когда мы оказываемся близко друг к другу. От него пахнет нагретой солнцем травой и свежим ветерком.

Между нами должны быть границы. Линии, которые ни один из нас не может пересечь. Элио не пересёк ни одной из них, и я знаю, что, пригласив его на ужин, я могу заставить его подумать, что я пытаюсь сделать именно это. Но это не так.

Правда. Это просто ужин.

Это никак не связано с тем, как по моей коже пробежали электрические разряды, когда я случайно задела его.

Леон едет по оживлённым улицам Бостона и паркуется перед рестораном Deuxave, чтобы передать ключи парковщику. Я выхожу из машины, когда мне открывают дверь, и направляюсь в ресторан, зная, что Леон и другие охранники будут обходить ресторан, пока мы ужинаем.

Элио ждёт меня у стойки администратора. На нём тёмно-серые классические брюки и тёмно-зелёный шерстяной свитер, его тёмные волосы средней длины зачёсаны назад и вьются у шеи. Я стараюсь не обращать внимания на то, как сжимается моё сердце при виде него.

Увидев меня, он выпрямляется, и я замечаю, как слегка расширяются его глаза, прежде чем он снова принимает нейтральное выражение лица.

— Энни, — в его голосе слышится лёгкая хрипотца, и по моей спине пробегает дрожь. — Ты прекрасно выглядишь.

Чёрт. От одних этих слов по моему телу разливается тепло, всё моё существо оживает от этого комплимента. Я хочу слышать, как он повторяет их снова и снова, хочу слышать, как он стонет, прижавшись ко мне всем телом и касаясь губами моего уха.

Я должна это прекратить. Я делаю вдох, прогоняя из головы все мысли, кроме тех, что касаются дела, которое мы здесь обсуждаем, и выдавливаю из себя улыбку.

— Спасибо. Ты и сам неплохо справился.

— Хороший выбор, — комментирует Элио, когда официантка провожает нас к столику. Он говорит тихо, словно хочет убедиться, что я слышу только его. — Я здесь, конечно, впервые, но слышал об этом месте.

Чёрт. Я не подумала о том, что могу показаться хвастливой. Я хотела произвести на него впечатление, предложив ему один из лучших ресторанов в городе, но теперь я думаю, не считает ли он меня стервой за то, что я указала ему на то, насколько доступным для меня всегда был такой вид питания, в то время как он рос совсем в другой среде.

Официантка провожает нас к столику в углу, откуда открывается великолепный вид на город, мерцающий вечерними огнями. Я слегка вздрагиваю, сразу же понимая, насколько романтично это выглядит и насколько это не подходит для работы во время ужина.

— Есть ли столик с более хорошим освещением? — Спрашиваю я, намеренно не глядя на Элио, я не хочу видеть выражение его лица. Если это будет разочарование, я не знаю, что буду чувствовать, но если это будет облегчение…

— Все столики заняты, — с сожалением говорит официантка. — Но если вы хотите сесть за барную стойку и подождать, пока освободится столик, это может занять около часа.

— Нет, нет. Я быстро качаю головой. — Всё в порядке.

Мы садимся, и официантка, прежде чем уйти, вручает нам меню и карту вин. Я сразу же просматриваю карту вин и бросаю взгляд на Элио.

— У тебя есть предпочтения?

Он пожимает плечами.

— Я предпочитаю красное, но если ты собираешься взять что-то другое, я с радостью разделю с тобой то, что ты выберешь.

— Как ты относишься к французскому вину?

— Я его обожаю. — Элио улыбается мне, и в животе у меня порхают бабочки.

Когда появляется официант, я заказываю бутылку французского мерло и газированную воду. Мы открываем меню, пока официант уходит, и я прикусываю губу, глядя на описания блюд, а не на Элио.

— Ты помнишь ресторан моей бабушки Марии, в который мы все ходили? Ты, Ронан, Тристан и я? — Его взгляд пронизывает меня, полный воспоминаний и ностальгии, и я с трудом сглатываю. — Слышала, что она закрыла его около пяти лет назад?

— Да, что-то о том, что она слишком стара, чтобы иметь дело с санитарными инспекторами и невыносимыми клиентами. Мне было грустно услышать об этом.

Голос Элио смягчается:

— Мне всегда нравилось туда ходить со всеми вами.

Со всеми нами. Почему мне хочется, чтобы он сказал: «Мне всегда нравилось ходить туда с тобой»? Почему меня задевает, что я всего лишь младшая сестра О'Мэлли, просто часть нашей стаи, которой больше не существует.

— Я тоже скучаю по тем временам. — Я прикусываю губу, желая, чтобы разговор закончился. — Но всё меняется. Всё заканчивается. Так уж устроено.

Краем глаза я замечаю, как Элио шевелится.

— Она говорила, что ты была единственным человеком, который по достоинству ценил её стряпню. — Он улыбается. — Знаешь, она спрашивала о тебе. Когда я навещал её после возвращения.

От мысли о том, что его бабушка помнит меня и спрашивает обо мне спустя столько лет, у меня в груди разливается тепло. Элио нечасто виделся с семьёй после того, как его отправили в Чикаго О'Мэлли, но походы на ужин в ресторан его бабушки были для него способом поддерживать связь с единственным человеком в семье, которого он любил.

— Как она?

— Хорошо. Такая же упрямая, как и всегда. Всё ещё живёт в той же квартире, всё ещё готовит столько еды, что хватило бы накормить армию, хотя теперь она там одна.

Я сдерживаю смех и наконец поднимаю глаза.

— Это похоже на неё.

— Тебе стоит как-нибудь навестить её. — Элио смотрит на меня, и я быстро опускаю взгляд к своему меню, не в силах встретиться с ним взглядом. — Она накормит тебя, пока ты не взорвёшься, а потом отправит тебя домой, с едой на неделю.

— Я должна быть этой счастливицей. — Смеюсь я, когда официант возвращается с нашим вином и бутылкой газированной воды.

Мы одобряем вино, и я жду, пока официант нальёт нам по бокалу.

— Мы будем икру и ньокки с лобстерами на закуску, — говорю я официанту, поглядывая на Элио. Элио пожимает плечами.

— Звучит заманчиво.

Когда официант уходит с нашим заказом,