Под вуалью страсти - Эбби Грин

Лие захотелось сказать, что наличие большого количества братьев и сестер не делает человека счастливым.

— Лия, это Никос. — Шариф познакомил ее со своим братом. Лия пожала ему руку, выглядя застенчивой. Никос улыбался и был по-настоящему очарователен.

С Мэгги было легко разговаривать. Лия заметила, что Шариф держится с братом довольно сдержанно, словно боясь потерять бдительность.

Постепенно они приблизились к центральному бальному залу, где играл вальс.

— Пригласи Лию танцевать, Никос, — сказала ему Мэгги. Она взглянула на Шарифа, который лишь приподнял бровь.

Никос поклонился Лие:

— Окажи мне честь и потанцуй со мной.

Радуясь возможности немного отвлечься, Лия взяла своего зятя под руку и пошла за ним на танцпол. Никос был хорошим танцором, подвижным и сильным.

Он сказал над ее головой:

— Он невыносим, да?

Она подняла на него глаза.

— Что-что?

Никос подмигнул ей.

— Я знаю, как тяжело проводить время с Шарифом, поэтому не завидую тебе.

— Ну, он не так уж и плох, — ответила она.

Никос посмотрел на нее, и она покраснела. — Ты же знаешь, что наш брак…

— Я знаю только одно: ты ему поможешь, — дипломатично произнес Никос. — Он очень много работает и слишком серьезен. Я думаю, ему надо периодически отвлекаться.

— Он сказал мне, что вы не росли вместе.

Никос поморщился.

— Нет, наш любимый папочка не хотел, чтобы мы, братья, знали друг друга. Он планировал, что мы будем заниматься бизнесом и конкурировать друг с другом, чтобы сохранить «Маркетти групп» в лидерах. От этого нам намного приятнее сейчас работать вместе. Именно Шариф убедил меня и Макса в том, что следует сохранить наше наследие. — Никос покачал головой. — Но после того, что случилось с ним и его матерью, я не понимаю, как он не уничтожил компанию при первой же возможности.

— Ты бы не возражал?

Никос поморщился.

— Меня это не волновало, пока я снова не встретил Мэгги и не узнал, что у меня родился сын. Теперь все изменилось. — Он посмотрел на Лию и улыбнулся. — Я виню свою жену в том, что ничего не могу от нее скрыть.

Лия тоже улыбнулась.

— Она очень милая.

Никос посмотрел на свою жену.

— Да, это так. — Он прибавил зловещим голо сом: — Осторожнее! К тебе подходит ужасный танцор.

Никос исчез в толпе, как только Шариф появился перед Лией. Он сердито смотрел вслед своему брату.

Шариф взял Лию за руку и собрался увести ее с танцпола, когда она прошипела:

— Сейчас середина вальса.

Шариф повернулся к ней лицом.

— Я же сказал, что не занимаюсь такими вещами.

Лия подошла к нему вплотную и подняла руки. Секунду Шариф выглядел как раздражительный мальчик, и она едва не рассмеялась. Но потом он что-то пробормотал и стал с ней танцевать.

Шариф не обладал подвижностью своего брата, но двигался довольно грациозно для такого крупного человека.

Лия подняла на него глаза.

— Почему ты так ненавидишь танцы? Ты неплохо танцуешь. — Она умолкла, увидев резкий взгляд Шарифа.

— Никос наболтал лишнего? Брак и отцовство размягчили ему мозг.

— Так что скажешь?

Шариф вздохнул:

— Мой отец заставил меня пойти на бал Дебютанток в Париже.

— Я тебя понимаю. Я не ездила на бал, в отличие от своих сестер.

— Тебе повезло. Мы с отцом были приглашены. Вот только мой отец не появился на балу. Я пропускал уроки танцев перед балом и был единственным кавалером, который не умел танцевать. Прибавь к этому скандальные статьи о моем отце и мое смешанное происхождение. Среди голубоглазых принцев Европы я выделялся как белая ворона. Это плохо закончилось.

Лия округлила глаза.

— Ты подрался?

Шариф поднял ее руку и указал на шрам на своем подбородке. Лия провела по шраму пальцем.

Как только Лия прикоснулась к Шарифу, по его телу словно пробежал электрический разряд. Он замер, и она уставилась на него огромными глазами. Ее волосы падали ей на плечи, выделяя Лию среди других женщин с замысловатыми прическами.

Он не знал, что заставило его попросить ее оставить волосы распущенными. Наверное, он хотел увидеть ее необузданной, как той ночью в оазисе.

Шариф отмахнулся от этой провокационной мысли. Лия едва прикоснулась к нему, и он потерял голову. Он чувствовал себя крайне неуверенным, и ему нисколько не помогла встреча с Никосом и Мэгги.

Общаясь со своими братьями и их женами, он всегда нервничал, испытывая смешанные чувства. И еще ему было совестно, потому что он не сказал им всего, что запланировал.

Увидев Никоса и Мэгги такими счастливыми, Шариф вспомнил болезненные отголоски своих отношений с матерью. Ее безусловная любовь и его ощущение безопасности. Он стиснул зубы. Сейчас он не в настроении размышлять о прошлом. Однако Лия смотрит на него большими зелеными глазами, и у него возникает чувство, что она видит его насквозь.

Он заметил, как она отреагировала, когда он показал ей пресс-релиз о тех фотографиях папарацци, на которых якобы была она. Его комментарий о том, что ее репутация влияет на его компанию, не был до конца правдивым. Шариф видел, как Лия страдает, и ему захотелось отомстить за нее. Поэтому он приказал своим юристам добиться от журнала извинений и опровержения. И пресс-релиз вышел через несколько часов. А теперь он танцует с ней, и его переполняет желание.

Когда музыка смолкла, Шариф повел Лию к выходу.

— А как же Никос и Мэгги? — спросила она. — Разве нам не нужно с ними попрощаться? Тебе ни с кем не надо здесь встретиться?

— Никос позаботится об этом. Я отправлю ему сообщение.

Они вышли на улицу, и камердинер быстро вызвал машину Шарифа.

Потом он написал Никосу:

«Мы ушли. Ты меня прикроешь?»

Он получил сообщение почти сразу:

«Конечно. Добро пожаловать в мой мир, братик!»

Сообщение дополнялось смайликами — подмигивающим и смеющимся.

Шариф нахмурился и засунул телефон в карман. Его отношения с Лией совсем не похожи на то, что Никос переживает с Мэгги.

Шариф был в отчаянии. Он испытывал то, что обычно не позволял себе чувствовать. Он всегда старался показать миру, что не похож на своего своенравного отца. Или на брата-плейбоя. Но сейчас ему на все наплевать, и он не будет сдерживать свои желания.

Глава 8

Шариф открыл дверцу машины, и Лия села на заднее сиденье. Она не понимала, что с ним происходит, но отчаянно сопротивлялась искушению поверить, будто его страстный взгляд что-то означает.

Их машина влилась в сумасшедший