Навязанная жена - Натали Лав

Я сижу на диване. Тоже голый. И мучительно ищу слова. А их — нет.

Выкрикнув, чтобы я к ней не лез, Асия подбирает свои вещи и убегает.

— Ася! — зову я ее внезапно вновь обретенным голосом. Но она и не думает останавливаться.

Ну и пусть! Пусть бежит... Я найду, с кем снять напряжение. Не надо ей? Решила, что меня можно загнать в ловушку еще дальше? Нет! Я на такое не подписывался.

Вскакиваю и, как есть — голый, иду в душ. В конце концов, я у себя дома. Это она здесь на птичьих правах. Понимаю, что я несправедлив, что обидел её. Но мириться не пойду. Потому что ей нужно то, что я ей дать не могу.

Вымывшись и одевшись, выхожу в коридор. Потом иду в гостиную, В квартире тихо, как в склепе. Раньше я этим не тяготился, а сейчас — становится тошно.

Останавливаюсь посреди гостиной, обвожу взглядом пространство. Первое, на чем он останавливается — это диван. Но туда лучше не смотреть, а то перед глазами начинают мелькать картинки, которые пробуждают к жизни ненужный теперь орган. Потом вижу цветы. Вот нахрена я их припёр? Выкину к чертям собачьим!

С этим намерениям подхватываю тяжеленный букет. Ведь как назло самый большой велел сделать... И шип впивается в палец. Боль отрезвляет. Я ж Асю хотел порадовать. И цветы красивые. Как она...

Букет я все-таки поднимаю с пола. Но несу не на мусорку. А к двери Асиной комнаты. Потом ухожу на поиски вазы, нахожу и ее. Наполняю водой и тащу туда же. После этих нехитрых приготовлений стучу в дверь.

Раз, второй, третий...

— Уходи! — раздается оттуда.

— Ась! Открой! — ноль реакции.

— В конце концов, это моя квартира! — веду себя, как придурок. Понимаю это, но остановиться не могу.

А вот на это реакция есть. Дверь распахивается. Девчонку буквально колотит от гнева...

— Ничего! Я в подъезде поживу! Он здесь теплый! — она в спортивном костюме, прижимает к груди рюкзак.

Явно собралась приводить свою угрозу в жизнь. Мышь воинственная... Но в порыве праведного гнева не замечает вазу с водой. Налетает на нее и опрокидывает, начиная падать. Еле успеваю поймать.

Ваза опрокидывается, и вода разливается. Хорошо, что розы я на столик положил.

— Ты что тут натворил?! — пыхтит мышь, сердито меня отпихивая.

— Аська! Не пихайся! Итак, всё разлила...

— Это я виновата?

— А кто? Несешься не пойми куда!

— Зачем ты ее вообще сюда поставил?!

— Цветы чтобы поставить...

— Ах, ты — цветовод! — достается мне вместо благодарности, — Ну, вот! Все носки мокрые...

Так забавно огорченно вздыхает... Эх! С кем я связался? Она еще дитё дитем. Да и я, видимо, недалеко ушел.

— Давай воду собирать? — поднимает на меня взгляд ореховых глаз.

И... Хочется схватить ее, прижать к себе и никуда-никуда не отпускать.

— Давай! — говорю я вслух.

Приношу ведра и тряпки, и мы какое-то время пыхтим, ползая по коридору и собирая разлитую воду. Потом выдохшаяся Зена — королева воинов приваливается спиной к стене. А я пользуясь моментом, затаскиваю вновь наполненную водой вазу и цветы в ее комнату. Туда же заношу и рюкзак. В подъезд она собралась! Ага, ага. Кто её отпустит-то?!

Ася следит за мной усталым взглядом. Когда я заканчиваю, говорит:

— Вот что, муж... Пока ты не знаешь, нужна я тебе или не нужна, спать я с тобой больше не буду. А как определишься, приходи — поговорим, — после поднимается, заходит в свою комнату и закрывает перед моим носом дверь.

— А-а-а, — мычу я, глядя на закрывшуюся возможность, — А ужин?

— В ресторане закажи, — раздается ответ из-за двери холодным тоном.

Так я и поступаю. Жду, что выйдет строптивица хотя бы поесть. Но не тут-то было. Уговаривать считаю ниже своего достоинства. И, промаявшись весь вечер, ухожу в свою спальню. Надеюсь, услышав, что я у себя, она хоть выйдет и поест.

Асия

Как же я зла! Я очень-очень зла! Он мной воспользовался! А потом напользуется и разведется! Только вот... Фиг ему! Именно фиг! Это была последняя бесплатная акция. а потом или живи как с женой, и никаких разводов. Или... Или... Обслуживай себя сам! Вот!

Одержимая такими мыслями и подобными им, я сижу у себя в комнате, пытаюсь штурмовать какой-то особенно толстый учебник и прислушиваюсь к тому, что творится за моими бастионами.

Когда хоть какой-то шум снаружи стихает, понимаю, что сильно хочу есть. В запале праведного гнева я об этом совсем забыла. А теперь пустой живот не дает даже нормально сидеть. Не говоря уже о том, чтобы лечь спать. Придется совершить набег на вражескую территорию.

Приоткрываю дверь, высовываю нос. Никого нет. Тогда я на цыпочках крадусь на кухню и открываю холодильник. Там вижу контейнеры с едой. И записки: "Это тебе", "Очень вкусно", "Попробуй это", "Это попробуй обязательно". Мое сердце смягчается. Всё-таки не такой Марат и плохой. Заботится обо мне.

А после я поднимаю глаза выше и столбенею. К полке скотчем прикреплена большая записка: "Вся еда — за секс". Какое-то время стою и смотрю на это безобразие, чувствуя горячее желание пойти и придушить этого индюка во сне подушкой. Если он рассчитывает... Короче, не знаю, на что он рассчитывает. Только ничего он не угадал. Я не настолько совестливая. Выбираю те контейнеры, которые мне нравятся. Смотрю на злополучную, выбесившую меня записку и хочу ее сорвать. Но передумываю.

Снова крадусь в свою комнату с едой и водой, беру лист бумаги и ручку и возвращаюсь на кухню. Пишу крупными печатными буквами: "Обслужи себя сам!!!", потом двигаю стул к холодильнику и прикрепляю своё творение над запиской Марата.

Это вызывает у меня улыбку. Как бы я хотела увидеть его лицо, когда он обнаружит мой ответ. Только, наверное, это небезопасно.

Сразу же вспоминается собственный отец. Если бы мачеха вздумала учудить такое...

С мужчинами шутки плохи.

Поэтому безопасней будет не высовываться.

Делаю себе еще термос с чаем. И скрываюсь у себя в покоях.

Мое настроение улучшается, стоит мне представить выражение лица Марата, когда он прочтет мою записку. Я даже хихикаю, лежа в кровати.

Глава 20

Марат

Утро... Не то, чтобы раннее. Но в квартире тихо. Это настораживает. Тем более, что я успел уже понять про свою жену, что там, за правильным