Приворот Оборотня, или Поймай меня, если осмелишься! - Александра Берг

— Виктор мягко улыбнулся и, протянув ко мне руку, как бы невзначай заправил за ухо выбившуюся из-под причёски прядку. Прикосновение мужчины обожгло, разрядом крошечных молний оно прокатилось по телу, заставив замереть на месте. Сердце предательски ёкнуло, мысли разбежались. Меня перестало волновать — был ли Виктор у ведьм, чем он занимался всё это время, зачем закрыл дверь… Сейчас главным был ОН. Оборотень буквально притягивал к себе. Всё это больше походило на наваждение или какой-то приворот…

Приворот оборотня? Не думаю, что такое вообще возможно. Я просто влюбилась. Влюбилась как самая распоследняя дурочка. Безумно и страстно. И похоже, никакие проклятия меня уже не остановят.

Никогда ещё не ощущала ничего подобного. Я будто пребывала во сне. В прекрасном и одновременно ужасном сне. Противоречивые эмоции раздирали душу. Трепет и волнение, тревога и страх. Всё смешалось в голове, отчётливой была только одна мысль — мои чувства, и чувства Виктора могут привести к войне!

Я нервно сглотнула и отстранилась. Только вот Виктор, похоже, не собирался отступать. Мужчина безжалостно поедал меня взглядом, глаза налились чернотой, жгучей, как раскалённые угли. Секунда, и он накрыл мои губы страстным и по-настоящему диким поцелуем, заставив потерять связь с реальностью.

С каждым движением его губ мне казалось, что я плавлюсь, как лёд в печи. Его руки всё сильнее и сильнее прижимали меня к себе. Я думала, что задохнусь — от силы притяжения, которое исходило от него и меня.

Ведьма и оборотень. Оборотень и ведьма. Абсурд, помноженный на два!

Потерявшись в пространстве и времени, не заметила, как оказалась на кровати. Виктор прижимал меня всем телом. Даже через складки платья, я чувствовала его возбуждение, желание, неистовую страсть, которая больше походила на ураган, поглотивший нас с головой. Когда платье было расстёгнуто, Виктор припал к моей груди, прикусил набухший от возбуждения сосок… Под такими нежными и одновременно жёсткими ласками я выгнулась дугой, а из горла вырвался блаженный стон…

Но вдруг все сладостные чувства сгинули, и на их месте возникла боль… боль такой силы, что я не выдержала и вскрикнула. К коже будто приложили раскалённый кусок железа для выжигания клейма. Тело кольнули тысячи тупых игл, язык прилип к нёбу, а в горле застрял тугой ком. Я могла лишь мотать головой и мычать. А ещё я ощутила магию. Сильную, могущественную, древнюю… И это была не магия ведьм! Сила исходила от медальона, который висел у Виктора на шее. Кроваво-красный камень полыхал, отбрасывая крохотные язычки пламени. Именно он так сильно обжёг кожу.

Я поймала взгляд Виктора и никак не могла понять, почему он такой жалостный и извиняющейся.

Кожу всё ещё невероятно жгло, когда оборотень отстранился от меня, и молчаливым кивком указал на зеркало.

Я нервно сглотнула и, ступив на деревянный пол, отдававший хвоей, неуверенно подошла к зеркалу. То, что я увидела, повергло в такой шок, что я едва не свалилась с ног. Горло сжал спазм, лицо смертельно побледнело, взгляд был застывшим, почти не живым. На груди, там, где находилось сердце "красовалось" аккуратное клеймо в виде головы волка.

В одно мгновение стало настолько тихо, казалось, что мир умер. По крайней мере, для меня он точно умер. Я слышала о старинном ритуале оборотней, но никак не могла поверить, что это случилось со мной! Мысли вышибло из головы. Я стояла точно неживая, пока тишину не нарушил ехидный смешок. Это был Виктор, и он смеялся надо мной!

— Я поставил на тебе метку. Несколько дней назад, — проговорил оборотень. Голос его звучал протяжно, почти неслышно — все звуки заглушил грохот собственного сердца.

— Что… ты… сделал? — во мне проснулась злость. К лицу вернулась разгорячённая кровь, и я стала похожа на вулкан, готовый вот-вот взорваться.

— Ты слышала, — невозмутимо пожал плечами оборотень, будто ему был всё равно, на метку, на законы клана, на меня… Внутренности скручивались в тугой ком, в ногах появилась знакомая дрожь.

Ему было плевать на меня!

— Я поставил на тебе метку, — важно продолжил Виктор, поднявшись с кровати. Глаза его сверкнули золотом, лицо исказила гримаса ожесточения, а ещё в нём читалась боль и безысходность ситуации. Он будто боролся с собой. Разрывался на части. Но должно ли меня это волновать? То, что он сделал не простительно!

— И пусть твой женишок катится к чёрту! — выплюнул оборотень. — Эх, жаль, что меня не будет, когда ты будешь объясняться с ним. Хотел бы я посмотреть на его рожу!

Значит, всё это из-за Калеба?

Сопоставив в голове всё услышанное и увиденное, поняла, что эти двое люто ненавидели друг друга. И в их противостояние оказалась втянута я!

— Мерзавец! Это же означает… — слова застряли в горле, острым, колючим комком.

— Ты моя! — хищная улыбка оборотня сбивает с ног. — А теперь, будь послушной девочкой и марш обратно в постель. Нужно с тобой закончить, а потом можешь проваливать на все четыре стороны!

Я попыталась призвать магию ещё раз. Безуспешно. На доме или вокруг него будто стояла какая-то защита. А может, она была на всей территории Северного клана? Но почему тогда в Янарра не знали об этом? Неужели такая сильная магия ускользнула от взора ведьм?

Я огляделась, точнее, попыталась это сделать. Даже несмотря на то, что глаза привыкли к темноте, в комнате, где я находилась было так темно — хоть глаз выколи. Единственный источник света находился в коридоре. Одинокая свечка едва светила, и вот-вот могла погаснуть. Пройдясь и проведя рукой по одной из стен, я почувствовала продолговатые углубления — следы от когтей. Их было так много, что кровь застывала в жилах. Буквально все стены были испещрены ими. Я догадалась, куда Виктор меня тащит, ещё тогда, когда мы стояли напротив лестницы. В этих комнатах оборотни проводили ночь полнолуния… В эту ночь они перевоплощались в настоящих зверей, в них пропадала всё человеческое. Оставались лишь голые инстинкты и самым сильным был голод. Довольно жутко, даже если не знаешь истории. Именно в такую вот ночь - в полнолуние началась война между нашими кланами. Я была тогда совсем маленькой и почти ничего не помню, но тётя рассказывала, что это было по-настоящему чудовищное время. Война сама по себе страшна, но если в ней участвуют ведьмы, колдуны и оборотни… Обычным людям лучше вообще покинуть город.

Всё началось с Артура Арниса, как оказалось, это был отец Виктора. Не знаю, что