Еще люблю, еще надеюсь... - Леона Шелл

Джина! Она вдруг вспомнила, что ее лучшая подруга вообще ничего не знает о том, что с нею случилось.

Взглянув на часы, Элен поспешно завершила завтрак и быстро поднялась наверх, чтобы позвонить из спальни.

Она не знала, как сейчас дежурит Джина в детской больнице — днем или ночью. Если у нее дневные дежурства, то в квартире могут находиться родственники.

Джина взяла трубку после третьего гудка и очень обрадовалась подруге. Они проболтали почти час, пока Элен не спохватилась, что пора ехать к врачу.

— Давай встретимся за ланчем, — предложила она.

— Надеюсь, ты помнишь, что я работающая девушка? — пококетничала Джина. — Сегодня, к сожалению, не могу, давай встретимся завтра. Идет?

Элен обрадовалась.

— Прекрасно, договорились. Назови место и время, я буду обязательно.

Через час Дик отвез хозяйку к ортопеду. А еще через полчаса повязка была снята, Элен разрешили водить машину, однако предупредили быть очень осторожной с правой рукой. Очередной визит к врачу назначили в будущем месяце.

По дороге домой Элен думала о том, какая из машин может быть в ее распоряжении. О белом спортивном автомобиле ей ничего не известно. Скорее всего, его еще не отремонтировали. «Ягуар» Филиппа тоже вышел из строя. Муж теперь ездил в офис на «порше», а пикап находился в распоряжении Дика. Придется сегодня же вечером обсудить этот вопрос с Филиппом, решила она. Разговаривать на эту тему с шофером, конечно, бесполезно.

После ланча Элен занялась просмотром своих туалетов. Надо было решить, что надеть к обеду. Поразмыслив, она выбрала темно-зеленое платье. Этот цвет хорошо сочетался с цветом ее глаз, подчеркивал нежность кожи и оттенял светлые волосы.

В пять хозяйка приняла душ, вымыла голову. Ада накрутила ее длинные волосы, и Элен приступила к маникюру.

Филипп вошел в комнату, когда жена наносила лак. Его приветливую улыбку она встретила враждебным выражением лица.

— Как твоя рука?

Он подошел к супруге почти вплотную, заставив ее почувствовать волнение. Элен показала розовый шрам.

— Зачем ты спрашиваешь? Ведь уже наверняка получил подробный отчет врачей!

Ее слова прозвучали резче, чем она сама того хотела.

Филипп сощурился.

— Да! Получил!

— Надеюсь, ты догадываешься, что теперь я снова в состоянии водить машину, — заметила Элен, когда он наклонился, чтобы ее поцеловать.

Она отстранилась, и его поцелуй пришелся в щеку. Филипп мгновенно сжал пальцами ее подбородок и крепко поцеловал в губы.

Элен мысленно прокляла его последними словами. Желание излить гнев было таким сильным, что она немедленно перешла в атаку:

— Я хочу быть независимой! И не собираюсь больше пользоваться услугами Дика каждый раз, когда мне надо куда-нибудь ехать.

Филипп неторопливо развязал галстук и принялся расстегивать рубашку.

— Это часть его работы, — сказал он спокойно.

В ней клокотала безумная ярость. Она готова была испепелить мужа взглядом. Неужели ничто не может вывести его из равновесия?

— Ты что, нанял его следить за мной?

— У тебя разыгралось воображение, дорогая.

— Неужели?

— Элен, ты ищешь предлог для ссоры? — прямо спросил Филипп.

Ей хотелось чем-нибудь запустить в него, причинить ему боль.

— Я не могу забыть то, что ты сделал! Почти все из того, что сделал! — прокричала она.

Муж снял рубашку, бросил ее на кровать.

— Почти все, ты сказала? — Одна его бровь насмешливо поползла вверх. — Могу я воспринимать эти слова как маленькую надежду, которую ты мне оставляешь?

— Не строй из себя шута горохового! — зло воскликнула Элен, беспомощно наблюдая, как ее слова веселят ненавистного мужчину.

— Элен, нам нужно выходить через полчаса. Может, этот спор подождет?

— Подождет до какого времени, Филипп? — спросила она, не сводя с него сверкающих глаз. — До следующей недели, следующего месяца?

— До завтра.

Этот ответ, как ни странно, успокоил Элен. Несколько секунд она смотрела на мужа, затем почувствовала, что ее гнев постепенно убывает.

— Где будет сегодняшний обед? — поинтересовалась супруга вполне мирным голосом.

Филипп насмешливо улыбнулся.

— В «Шератоне».

Не Элен, а дьявол, живущий внутри нее, задал следующий вопрос:

— И Одри там будет?

— Вполне вероятно. Она же любит посещать такие мероприятия.

— Чтобы увидеть тебя? — не унимался дьявол.

— У Одри много друзей. Большинство из них занимается благотворительностью, — спокойно пояснил Филипп.

По его тону казалось, что он не сердится.

— Не могу понять, почему ты не женился на ней? — спросила Элен, стараясь, чтобы в ее голосе не было горечи. — Уж она бы воспользовалась таким шансом!

— Возможно, — согласился Филипп, с интересом наблюдая за бурей эмоций на лице жены. — Но я предпочел не предлагать ей этого.

— Можно только удивляться, почему ты этого не сделал. — Ее глаза потемнели. — Ведь она такая красавица и вполне подходит тебе по положению в обществе.

Странно, но голос ее прозвучал почти спокойно.

В глазах мужа появились веселые искорки.

— Из числа моих знакомых женщин многие соответствуют этим параметрам.

— И некоторые из них сами прекрасно преуспевают! — добавила Элен и замолчала, чувствуя, что вступила на опасную тропу. Но останавливаться было поздно. — Бедный Филипп! — продолжала она с сарказмом в голосе. — Ты боялся, что они любят тебя из-за денег? А может, наоборот, тебе не нравилась их материальная независимость? Или ты считаешь дурным тоном жениться на женщине, которая мечтает с тобой спать? Уж при твоем-то, — она умышленно сделала паузу, — мастерстве в спальне…

— Почему только в спальне? — смеясь, перебил он. — Вспомни, разве мы плохо занимались сексом в душе, например? — Муж заметил, что на щеках Элен появились розовые пятна. — Продолжим список, маленькая?

— У тебя обширная практика!

— Ну и ревнива же ты, дорогая, — широко улыбнулся Филипп. — Неужели ты думаешь, что кто-то из моих бывших любовниц значит для меня больше, чем ты?

Элен от удивления широко раскрыла глаза. Неужели муж догадывается, что ей невыносимо больно представить себе, как он занимается любовью с кем-то еще, кроме нее? С другой женщиной… С женщинами, поправила она себя. И раньше, и теперь.

— Как я могу ревновать тебя, — произнесла Элен с горечью, — если ты так четко определил границы нашего брака — и платой, и лимитом времени?