Не рычи на меня, Медведь! - Мария Бахарева

— Открой глаза, — резко скомандовал мужчина каким-то странным голосом, и я едва не вскрикнула — на этот раз от шока.

Голос был дребезжащий и явно женский. В недоумении распахнула глаза и замерла.

Глава девятнадцатая

Тая

Распахнула глаза и недоумённо уставилась на склонившуюся надо мной женщину. Скорее даже бабушку. Лицо испещрено морщинами, довольно крупный нос, светлые, практически прозрачные глаза, седые волосы убраны под косынку. Тонкие губы расплылись в улыбке.

— Ох, детонька, думала уж не вытащу тебя, а скорую к нам не дождёшься, дорогу перемело совсем, — запричитала она старческим дребезжащим голосом.

Тем самым которым мне приказал мужчина открыть глаза. Странно знакомый мужчина, которого я никак не могла вспомнить.

Комната была небольшая. Бревенчатые стены выкрашены светлой краской. У одной из стен стояла большая печка, на ней что-то булькало в кастрюльке.

Я лежала на небольшой кровати, утопая в подушках. Бельё пахло свежестью. Кровать от остальной комнаты отделяла тканевая занавеска в мелкие синие цветочки. На окнах такие же занавески.

Но в воздухе ещё витал тот самый запах трав, который я чувствовала во сне. Это же был сон? Голова гудела, к горлу подступала тошнота. Бабушка отошла к столу и я увидела на нём несколько запаленых свёртка, вероятно трав. Именно они пропитали всё пространство небольшой комнаты удушающим ароматом.

— На выпей, полегчает, — протянула мне старушка кружку с дымящимся напитком.

Придержала мне голову, пока я сделала несколько глотков. Напиток оказался очень приятным на вкус и мне захотелось выпить всё, но старушка убрала кружку.

— Не торопись, больше пяти глотков не надо пить за раз, ну-ка, дай погляжу, — она взяла фонарик и посветила мне в глаза. — Голова кружится? Тошнит?

Я неуверенно кивнула.

— Небольшое сотрясение, пару дней полежать надо, — вздохнула она. — Как зовут-то тебя?

— Ээээ… — протянула я и со страхом посмотрела на старушку.

С ужасом понимая, что не помню, как меня зовут. Кто я, откуда и почему оказалась здесь.

— Ох, — всплеснула она руками. — Немая что ли?

— Нет, — моментально ответила я. — Я не немая. Я не помню, как меня зовут.

На последней фразе мой голос осёкся, почувствовала, как на глаза навернулись слёзы.

— Тише-тише, детка, не плачь, так бывает, память обязательно вернётся, не переживай, — тут же принялась меня утешать бабушка.

— Меня Анна Васильевна зовут, но можешь звать меня баба Нюра. Я у нас в деревне фельдшером работала, — говорила бабушка, доставая из кастрюльки варёную картошку и расталкивая её в пюре. — Потом молодёжь разъехалась и в деревне пять дворов-то осталось, и больничку нашу прикрыли. Но ко мне всё равно идут, а куда ещё, как не к бабе Нюре? У кого спину прихватит, у кого зуб заболит. Не за сорок вёрст же в город каждый раз ездить. Так что я тут и дохтур местный, и ведьма по совместительству.

Бабушка улыбнулась и помогла мне присесть в подушках. Постелила на одеяло полотенце и поставила плошку с пюре передо мной.

— Ешь давай, трое суток тебя с того света тянула, не за тем, чтобы ты тут с голоду померла, — она улыбнулась.

— А как я здесь оказалась? — спросила я, принимаясь за еду.

— Внук Семёновича, соседа моего, приехал, подсобить деду, — пожала плечами баба Нюра. — Да за дровами они в лес пошли. Оттуда тебя и притащили. Шла по сугробам не разбирая дороги, хорошо, жилетка яркая, синяя на тебе была, вот Егор тебя и приметил. А как нашли они тебя, так ты в обморок упала и вот только сейчас в себя пришла.

— А откуда я шла? И что вообще в лесу делала? — удивилась я.

— А я почём знаю? — усмехнулась бабушка. — Теперича ждать надо, когда память начнёт восстанавливаться.

— А сколько ждать? — спросила я и нахмурилась.

Мне нужно было что-то срочное сделать, а что — я никак не могла вспомнить.

— Ну тут по разному бывает, — вздохнула баба Нюра. — Кто-то почти сразу вспоминает, а кто-то годами вспомнить не может. Тут хорошо бы родных и друзей рядом, да знакомые места чтобы были. Тогда и память быстрее восстановится. Есть же у тебя родные?

— Наверное, — пожала я плечами.

— Одно тебе могу сказать, девонька, кто-то навредить тебе пытался, — нахмурилась бабушка. — Я с тебя страшный приворот сняла. Вернее не совсем так. Он должен был на другого подействовать, причём не на самого человека, а на внутреннюю его сущность. А вот на тебе он странно сработал. Не приворотом, а силой наделил. Но чужая эта сила и ты её тянула с той дурынды, что сварила его в обход правил.

— Внутренняя сущность? Человека? Это душа что ли? — непонимающе уставилась я на бабушку. — О чём вы? Какая сила?

— Пока не знаю, разбираюсь третий день, думала ты очнёшься и прояснишь, но вон оно как вышло, что ты сейчас себя не помнишь. Отвар этот, — она показала на кружку, из которой я пила. — Не только головную боль снимает, он заблокировал тебя от той самой ведьмы, что тебе подлила своё пойло.

— Зачем кому-то мне что-то подливать? — недоумённо уставилась я на неё.

— Да не тебе, дурында, — махнула рукой бабушка, — Говорю же, хотели приворожить оборотня, а выпила ты. Вот и думай кто и почему.

— К-какого оборотня? — испуганно посмотрела я на старушку.

Кажется старушка не в себе, не опасно ли мне находиться у неё дома? А вдруг ночью она решит, что она баба Яга какая-то и сожрать меня попробует.

— Какого-какого, обыкновенного, — раздраженно ответила бабушка.

— Но их же не бывает, это всё сказки, — враз севшим голосом произнесла я.

— В смысле не бывает? А на тебе метка есть, значит ты с ними уже не просто знакома, ты пара одного из них, — усмехнулась баба Нюра. — И я уверена, что он скоро за тобой явится. Вот только буран чуть уляжется. Сейчас то ему несподручно тебя искать, в такую метель. Третьи сутки разгулялось.

— А вдруг я от них и убегала? — осенила меня догадка и я сглотнула ставшую резко вязкой слюну. — Вдруг именно так и было.

— Вот когда явится, там и поглядим отдавать тебя или нет, — усмехнулась бабушка. — Коли обидел тебя, я ему устрою. А тож может сама ему в лапы побежишь, кто вас молодых разберёт.

Глава двадцатая

Влад

Влад стоял посреди дороги и нервно сжимал кулаки. Перед ним была обгоревшая и разбитая машина отца Таисии. В этом не было сомнения. Он узнал номера, сохранившиеся на заднем бампере. Остатки серебристого цвета, там где