Меня зовут Пинк - Вероника Ланцет

— Ты не можешь! Никто не может! — Он размахивает рукой, его нож теперь направлен на меня. Видя, что он больше не у горла Бьянки, я облегченно вздыхаю.

— Может, я смогу. Почему бы тебе не рассказать мне об этом? — продолжаю я, одновременно подавая знак Бьянке бежать, если у нее есть такая возможность.

— Это все вы виноваты, гребаная элиты. Если бы не вы, я бы не потерял работу… и не оказался бы на улице. Моя жена бросила меня, — всхлипывает он. — Она забрала детей.

— Она совершила ошибку. Ты всегда можешь изменить свою жизнь к лучшему. Тогда ты сможешь вернуть свою жену и детей, — говорю я и наблюдаю за эмоциями, играющими на его лице. Как только я думаю, что справился с ним, он крепче сжимает Бьянку, снова приставляя нож к ее шее.

— Послушай, еще есть шанс все исправить. Но если ты продолжишь в том же духе… — Я качаю головой. — Тогда дороги обратно не будет, ты меня понял? — Мои глаза все время прикованы к Бьянке, и я думаю обо всех способах, которыми могу уберечь ее от опасности.

— Но ты меня не понимаешь. Ты не знаешь, каково это — быть мной! — Теперь его голос звучит еще громче, и я могу сказать, что он становится все более взволнованным. Нехорошо.

— Слушай, почему бы тебе не взять меня вместо нее? Я работаю на полицию, я представляю для тебя большую ценность. — Я надеюсь, что он купится на это. Он смотрит на меня с сердитым выражением лица, но, кажется, обдумывает это.

— Прекрасно! Но двигайся медленно, или ей будет больно. — Я делаю, как он говорит, и он толкает Бьянку на пол как раз в тот момент, когда я нахожусь в одном метре от него. Видя, что она вне его досягаемости, я действую. Я иду прямо к руке, которая держит нож, выбиваю оружие и заламываю его руку за спину.

Используя колено, я бью его по ноге и прижимаю к земле, обездвиживая. Он бьется в моем захвате, но в ближайшее время ему не удастся сбежать.

Вскоре появляется полиция, и они берут Джейкоба под стражу. Как только появляется возможность, я бросаюсь к Бьянке. Парамедики лечат ее порез.

— Ты в порядке? — Я беру ее лицо в ладони, пытаясь понять, что она чувствует. Боже, она, должно быть, была так напугана… — Мне так жаль. — Я притягиваю ее к себе и крепко обнимаю, злясь на себя за то, что подверг ее опасности.

— Д-д-да. — Она заикается, ее маленькое тело дрожит от остаточного страха.

— Тсс, я рядом. — Я целую ее в макушку и глажу по волосам. Она обнимает меня за талию и прижимается ко мне.

— Спасибо, — шепчет она, зарываясь лицом глубже в мою грудь.

Когда мы возвращаемся к ней домой некоторое время спустя, мне не хочется оставлять ее одну, вид ее такой уязвимой, и нож, вонзающийся в ее шею, все еще запечатлен в моей памяти.

Я держу ее за руку, желая почувствовать ее тепло, ее физическое присутствие.

— Ты напугала меня, малышка, — признаю я. Она поднимает свои огромные глаза, чтобы посмотреть на меня, и моя сдержанность лопается.

Приподняв ее подбородок, я опускаю голову и провожу губами по ее губам в нежнейшей ласке. Она, кажется, удивлена, и у нее вырывается вздох. Я слегка приоткрываю губы, и она следует моему примеру, ее рот открывается под моим, ее язык нерешительно исследует. От первого контакта у меня по спине пробегают мурашки, связь устанавливается мгновенно.

Я издаю низкий горловой рык, углубляя поцелуй, прижимая ее ближе. Ее руки скользят по моим рукам, прежде чем остановиться на моем лице, оставляя мягкие прикосновения по всему телу.

Внезапно я делаю шаг назад, прерывая поцелуй. Мне нужно положить этому конец, пока это не зашло слишком далеко — пока я не напугал ее своей страстью.

Ее глаза остекленели от желания, волосы растрепаны, а губы припухли от поцелуя.

Я касаюсь большим пальцем ее губ, и удовлетворение наполняет меня до краев.

Она моя!

— Спокойной ночи, Би, — говорю я ей, разворачиваюсь и ухожу.

Боже, мне действительно нужно научиться сдержанности.

После инцидента все меняется, и не в лучшую сторону. Я едва могу выносить разлуку с ней, и боюсь, что моя чрезмерная забота может задушить ее. Куда бы она ни пошла, я иду за ней. Все очень просто. Возможно, я даже немного перестарался, поскольку воспользовался своими связями, чтобы следить за ней.

Должно быть, мне плохо, если даже работа больше не имеет значения.

Она на занятиях? Я на заднем сиденье.

На стажировке? Я жду здесь.

Дома? Я постоянный посетитель.

К счастью, Мартин не так часто бывает рядом, иначе это было бы неловко. Но Бьянка ничего не сказала. Кажется, она наслаждается моим присутствием так же, как и я ее.

Только через месяц она отводит меня в сторону и говорит, что беспокоится за меня.

— Не пойми меня неправильно, — начинает она, ее глаза бегают по сторонам, — мне нравится, что ты со мной, куда бы я ни пошла, но не думаю, что твой босс будет впечатлен твоим отсутствием.

Я поджимаю губы, понимая, к чему это ведет. Я был слишком увлечен ею, что работа отошла на второй план.

— Я знаю… — Она поднимает руку, чтобы остановить меня.

— Пожалуйста, не ставь под угрозу свою карьеру из-за меня. Я в порядке, я в безопасности, мне ничего не угрожает.

Я неохотно киваю.

— Прости, что давил на тебя весь последний месяц. — Я приношу извинения, надеясь, что она не думает о расставании из-за моих властных манер. Потому что я этого не допущу.

— Тебе не нужно извиняться, Тео. Я была так же напугана, как и ты, но опасность уже миновала. — Она делает глубокий вдох, и я готовлюсь, мысленно подготавливая все аргументы в пользу того, почему она должна продолжать встречаться со мной. — Я просто беспокоюсь, что они уволят тебя, если ты