Ты теперь не одна - Ульяна Николаевна Романова

— Я помню, — вспомнила я слова Капацкого. — У тебя есть друзья. Иван мне сообщил, — пояснила, заметив удивленный взгляд.

— Капа болтун, но иногда дело говорит.

Отвернувшись к окну, я заметила, что мы как раз подъехали к дому Макса, и странный разговор наконец прекратился. И мне бы задаться вопросом: а с какой целью он в принципе начинался, но внутри бурлило слишком много эмоций. Боль, страх, желание, возбуждение. И горечь, которая отравляла кровь настолько, что даже во рту появился неприятный привкус.

Я словно плавала в сером тумане собственных чувств, потеряв способность нормально соображать. Мне казалось, что нахожусь в стеклянном куполе и никак не могу найти выход, чтобы выбраться наружу.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Макс припарковал машину и быстро вышел. Забрал мою сумку, с трудом вытащил медведя из кабины и пошел в дом.

Мы вошли в квартиру, и он сразу же понес мои вещи в комнату, оставив медведя в гостиной. А я направилась в кухню — инспектировать содержимое холодильника. И не услышала, как Макс тихо подошел, только почувствовала его руки на своей талии.

Он прижал меня к своему телу, вдыхая запах волос. Почти невесомо поцеловал в макушку. Повернувшись, я закинула руки ему на плечи и первой потянулась за поцелуем. Не смогла сдержать стон, когда он резко притянул меня ближе, одновременно обрушиваясь на мои губы поцелуем. Диким, голодным, сносящим крышу и лишающим воли…

Я обмякла в его руках, превращаясь в растаявший воск от горячей волны наслаждения, прокатившейся от макушки до пяток. Низ живота снова заныл, наливаясь тяжестью, и я больше не могла справляться с собой.

Мы целовались как одержимые, словно не могли насытиться друг другом. Макс так сильно сжимал ладонями мою талию, что, наверное, к утру останутся синяки, но меня это только сильнее распаляло. Самой себе я напоминала зажженную спичку — все тело горело огнем, и с каждой секундой жар усиливался.

Потеряв счет времени, я уже не понимала, целовались мы несколько секунд или несколько часов. Но когда Макс оторвался от моих губ, пытаясь отдышаться, и хотел сделать шаг назад, притянула его лицо вплотную к своему и, глядя в совершенно обезумевшие глаза, прошептала:

— Я готова…

Глава 10

Глаза Макса на мгновение расширились, и он громко втянул носом воздух, пристально глядя на меня. Всего на мгновение в глубине его глаз отразилась душевная борьба, которую он, как и я, проиграл.

Он обхватил ладонью мою щеку и нежно погладил ее большим пальцем. Я прикрыла глаза, делая шаг ближе, закинула руки ему на плечи, приподнялась на носочках и потерлась носом о шею, вдыхая его запах.

Макс тихо выругался сквозь зубы, собрал мои волосы в кулак и притянул к своему лицу, одновременно впиваясь в губы голодным поцелуем. Ворвался языком в рот, поглощая меня без остатка, сплетаясь с моим в диком первобытном танце. Его ладонь по-хозяйски заскользила по спине, обводя позвонки.

От каждого касания я вздрагивала. Все тело превратилось в комок оголенных нервов: дотронься — и ударит крохотным разрядом тока.

— Думаю, нам нужно сменить обстановку, — хрипло прошептал мне в губы Макс и, не дожидаясь ответа, подхватил на руки.

Я пискнула от неожиданности, но он нес меня так, словно я ничего не весила.

Взгляд его говорил много больше слов. В нем было предвкушение чего-то необузданного, дикого, многообещающего.

Макс положил меня на кровать и опустился сверху. Оперся на локти, изучая мое лицо, словно все еще не веря в то, что происходящее реально.

— Я… — пробормотала тихо. — Ты … подскажешь, что мне нужно делать?

— Расслабиться, — прошептал Макс. — Я все сделаю сам.

Проще было сказать, чем сделать. Живот свело судорогой, а руки дрожали.

Макс склонился надо мной и прошелся губами по шее, одновременно ладонью обхватывая грудь. Провел большим пальцем по твердой вершине соска, прикусывая зубами мочку уха.

Я дернулась и застонала. Вцепилась пальцами в его плечи, содрогаясь всем телом.

Он развел мои ноги в стороны, устраиваясь между бедер, одним ловким движением снял с себя футболку и откинул в сторону. Посмотрел затуманенным взглядом и почти невесомо погладил чувствительный участок кожи на животе.

— Ты идеально смотришься в моей спальне, — прошептал, наклоняясь, — и в моей жизни, — добавил перед тем, как возобновить поцелуй.

В ушах зазвенело, когда он провел языком по моей нижней губе, втянул ее и проделал те же манипуляции с верхней.

Я не заметила, в какой момент Макс успел задрать мою футболку. Приподнялась, помогая снять ее. И машинально попыталась прикрыться руками, оставшись в одном нижнем белье. Но он перехватил меня за запястья, прижал их к подушкам и провел губами по коже от ключицы к груди. А потом захватил зубами сосок сквозь тонкую ткань лифчика.

Все мое тело прострелила горячая волна удовольствия, а глаза сами собой закатились. Макс подался бедрами вперед, задевая какую-то очень чувствительную точку. Я закусила губу и попыталась вдохнуть, пока он прокладывал дорожку поцелуев по животу, спускаясь все ниже.

Просунув руки мне под спину, ловко расстегнул бюстгальтер, приподнялся, снимая его, и отбросил в сторону. Обхватил ладонью грудь, перекатывая сосок между пальцами, а второй втянул в рот, поигрывая языком с вершиной.

Опустил руку, касаясь клитора сквозь ткань джинсов, и легонько надавил, вызывая очередной стон. Одной рукой расстегнул пуговицу, следом — молнию. Снова приподнялся, стягивая с меня джинсы вместе с бельем.

Я попыталась сдвинуть ноги, прикрыться, спрятаться. Дыхание перехватило, а голова закружилась.

— Тихо, тихо… — зашептал Макс. — Открою тебе секрет. Я тоже боюсь.

— Ты? — удивилась я. — Чего?

— У меня это тоже в первый раз. С тобой. А вдруг тебе не понравится, и ты решишь меня бросить?

И не дав ответить, закрыл рот поцелуем, накрывая ладонью клитор и уверенно водя пальцами по влажным складкам. Прикусил шею, одновременно усиливая давление между ног… И мое тело прострелила горячая волна, которая родилась внизу живота. Я забилась в судорогах, тщетно пытаясь вдохнуть. Обхватила Макса за шею и широко распахнула глаза.

— Вот так, — прошептал он, гулко сглатывая. — А еще я очень хочу увидеть твою татуировку, — попросил, лаская взглядом.

Тело обмякло и плохо подчинялось командам мозга. Я с трудом перевернулась на живот, показывая крохотную птицу феникс, набитую на лопатке. Макс нежно обвел ее, склонился и приник губами к шее. Целуя каждый позвонок, опустился ниже. Смял руками ягодицы и тихо зарычал.

Низ живота снова требовательно заныл, и я заерзала под Максом. А