Дикая сердцем - Кэти А. Такер

– Ты даже не понимаешь, почему я злюсь, да?

– Потому что ты, и правда, хочешь жить в пригороде? – переспрашивает он.

Я одариваю его безучастным взглядом.

– Когда ты узнал, что Фил продает свой дом?

Бородатая челюсть Джоны каменеет.

– Возможно, Джордж что-то говорил мне об этом на прошлой неделе, – признается он.

– Тогда почему ты ничего не сказал мне на прошлой неделе? И не говори, что у тебя не было возможности. Мы разговариваем о переезде каждый день весь последний месяц.

Джона тяжело вздыхает.

– Потому что я знал, что ты достанешь свою чертову карту и решишь, что это слишком далеко для нас, даже не послушав.

– И вместо этого ты обманом заставил меня полететь туда. Ты мне солгал.

– Это не было ложью. – Теперь наступает очередь Джоны украдкой бросить взгляд на соседнюю семью, но они, похоже, поглощены своим собственным разговором. Тем не менее он понижает голос. – Джордж попросил меня завезти Филу мясо, если мы соберемся посмотреть его дом.

– И что? Неужели ты думал, что я войду в бревенчатый домик посреди леса с головами животных, развешенными по всем стенам, и сразу же решу там поселиться?

– Честно? Да, я так думал.

Я разражаюсь недоверчивым смехом.

– Что? Ты сама сказала, что там красиво – горы, озеро и все такое.

– Да. Чтобы пожить временно.

– Это не так уж и далеко от цивилизации, Калла. Дом полностью оборудован для жизни. Колодец с водой, водопровод, отопление – там есть все. Анкоридж находится в считаных минутах езды оттуда. В Трапперс Кроссинг много домов. Это крупный туристический район. – Он хмурит лоб, и маленький белый шрам от авиакатастрофы, случившейся прошлым летом, плавно опускается в образовавшуюся расщелину.

– Мне не нравятся подобные сюрпризы.

Не такие, которые влияют на всю оставшуюся жизнь.

– Ты не можешь винить меня за попытку.

Может, и нет. Но дело ведь не в этом.

– Мы должны быть заодно, Джона. – Внезапно я понимаю, что повторяю слова Агнес. – Не надо манипулировать мной, чтобы получить то, что хочешь.

– Я и не пытался манипулировать тобой, – говорит он так, словно его совесть переоценивает это заявление, пока тот его делает.

– Может быть, не намеренно, но ты это сделал. И это на тебя не похоже. Ты всегда был открытым и честным. Говорил все, что думаешь. Это я и люблю в тебе. – Разве я недавно не размышляла о том, как сильно мне нравится в нем это качество? – А это коварство? Это не ты.

Поэтому так и не разгадала его план, который, оглядываясь назад, я, идиотка, просто не заметила.

Губы Джоны сжимаются.

– Мне жаль. Наверное, я просто увлекся тем, как идеально подошло это место. Возложил слишком много надежд на то, что ты влюбишься в него, когда увидишь. Фил должен был молчать, пока я не удостоверюсь в этом. – Он берет пакетик соли в руки и отбрасывает его в сторону. – Надеялся, что ты разглядишь в нем потенциал. Или хотя бы выслушаешь меня, прежде чем отвергнуть эту затею.

На нас опускается неприятная тишина, и разочарование Джоны в ней почти осязаемо.

Мной сразу же овладевает желание нарушить ее – решить проблему. Интересно, пожалею ли я об этом?

– Ладно.

Взгляд Джоны устремляется на меня.

– Я выслушаю тебя, прежде чем отбросить эту идею.

И уже после – отброшу.

Он делает глубокий вдох, его поведение заметно меняется от крайнего разочарования к кипящему возбуждению, пока Джона думает, с чего начать.

– Это место подходит прямо «под ключ» для нашего чартерного бизнеса. То есть нам все равно придется подавать заявку на получение лицензии на эксплуатацию, если мы берем клиентов на борт нашей собственности, но нам не придется платить за пользование посадочной полосой, арендную плату и прочее дерьмо, чтобы я мог летать. Мне не придется привлекать рабочих для строительства взлетно-посадочной полосы и ангара и заниматься прочим головняком, связанным с этим, потому что все уже готово. Подвальное помещение с отдельным выходом – это идеальное место для офиса, так что я всегда буду рядом, когда не в небе. Нам не придется целыми днями торчать в каком-то дерьмовом трейлере в аэропорту.

От рассвета до заката, как часто жаловалась моя мама. Его никогда не было рядом, говорила она.

– И это хороший дом. Добротно построенный, с характером.

– Старый. И незаконченный. И деревянный, – парирую я.

С тремя крошечными спальнями и только одной ванной на втором этаже.

– Нет ничего, что нельзя было бы доделать и поменять.

– Или снести.

– Почему бы и нет? – Он пожимает плечами. – Если кто и может сделать что-то красивым, так это ты. Помнишь? – Джона жестом указывает на свою бороду, и я с трудом сдерживаю улыбку. Как же он меня бесит.

Джона наклоняется ко мне и почти заговорщически шепчет.

– И этот лот полностью укомплектован. Фил сказал, что все это ему больше не нужно. Он переезжает жить к сыну. Все, что там есть, отходит вместе с участком. Все, Калла. Старый пикап, трактор, снегоходы, квадроциклы. Он даже отдает свой самолет, если он мне нужен. Его нужно немного отремонтировать, конечно, но с его слабым зрением Фил больше не может летать.

Лицо Джоны на мгновение искажает гримаса при мысли об этом, но затем оно выравнивается.

– И да, там немного тише, чем ты ожидала, но все, что находится за пределами большого города, будет казаться несколько отдаленным. Но это не Бангор. До Анкориджа проложено отличное шоссе и множество асфальтированных дорог. Как только у тебя будут водительские права, ездить туда за всем необходимым, чего нельзя будет достать поблизости, не составит труда. Но, уверяю, в Уасилле есть все.

Я откидываюсь на спинку стула и слушаю, как Джона перечисляет все преимущества этого места, в том числе упоминает охотников, которые уже договорились с ним на осенний сезон (они куда охотнее полетят в Анкоридж, нежели в Бангор); туристов, которые толпами и ежедневно посещают этот район ради полетов над горным хребтом Денали, и не могу удержаться, чтобы не кивнуть вместе с ним – Джона приводит хорошие аргументы.

И наличие готового места, где он легко получает доступ к своим самолетам, – идеальный вариант. Я бы и сама предпочла вставать с постели и спускаться в наш «офис» всего два этажа, а не выходить на мороз каждое утро.

Кажется, я никогда не видела Джону таким взволнованным прежде. Он определенно не испытывал такого энтузиазма по отношению ни к одному из