Жаркие ночи, тихие дни - Робин Грейди

А ведь этот праздник — всего лишь начало вечера. В местном аэропорту Джек организовал доставку их чемоданов в снятую им на ночь квартиру. Оба с предвкушением ждали предстоящую ночь.

Пройдя через толпу разговаривающих гостей, перед ними появился официант с серебряным подносом. Джек взял два бокала и предложил один из них Мэдди. Она отпила игристого вина и вздохнула, почувствовав его терпкий божественный вкус.

Он улыбнулся:

— Ты любишь шампанское.

— Боюсь, это моя слабость.

— Дай-ка вспомнить… Значит, шоколадный заварной крем, дождь по утрам и французское шампанское.

Она рассмеялась. Сегодня вечером ему удавалось кружить ей голову одним лишь низким тембром своего голоса.

— Еще я люблю книги, не забывай.

Его пристальный взгляд упал на ее губы.

— Я ничего не забываю.

— Джек, рад тебя видеть!

Мэдди оказалась вырванной из колдовских чар Джека, когда появился мужчина с седой копной волос и протянул ему руку.

Джек радушно ее пожал:

— Чарли Пелзер. Как поживаешь, старина? — Его горячая ладонь коснулась спины Мэдди. — Вы не знакомы с моей спутницей.

Улыбка Мэдди померкла. Она не была уверена, нравится ли ей считаться спутницей Джека. Или, возможно, ей слишком это нравилось.

— Мэдисон Тайлер, — произнесла она.

— Мэдди приехала из Сиднея, — сказал Джек. — Она работает в рекламном бизнесе.

Чарли сдвинул кустистые брови:

— Не ваш ли отец Дрю Тайлер? Он жертвует огромные суммы в одну из моих благотворительных организаций… — Он назвал организацию.

Мэдди кивнула, улыбаясь:

— Я слышала, как он о ней упоминал.

Чарли заговорщически подался вперед:

— Вероятно, вам удастся уговорить его выделить средства еще на одно дело.

И он начал рассказ о медицинской службе, которой нужны были деньги на покупку нового самолета и диагностического оборудования.

Осознавая, что она пришла сюда ради столь благих целей, Мэдди почувствовала себя не такой виноватой в том, что рассталась с Боу на несколько часов.

Затем Чарли Пелзер и Джек обсудили позицию Японии, которую она в настоящее время занимает на рынке экспорта австралийской шерсти. А Мэдди тем временем блаженно потягивала шампанское и наслаждалась оживленной атмосферой. По правде говоря, ей уже начинала нравиться тишина на ранчо. Но среди гула голосов и шума она чувствовала себя как дома.

После того как Чарли заметил еще одного приятеля, он откланялся, а Джек подвел Мэдди к длинному ряду столов, застеленных белыми скатертями, на которых были выставлены многочисленные лоты для аукциона. У Мэдди затрепетало сердце, когда она осмотрела лежащие рядом списки с предложенными ценами.

— Я люблю аукционы.

Джек повел плечами:

— Тогда мы должны действительно потратиться.

Мэдди посмотрела на причудливую витрину:

— Пять бутылок пива? — Она выбрала маленькие бутылочки с первоклассным дорогим пивом.

На списке предлагаемых лотов аукциона Джек поставил витиеватую подпись, решив потратить на пиво огромную сумму. Не ударило ли шампанское ему в голову? Однако его взгляд выражал уверенность.

— Это традиция. Немного повеселимся.

Церемониймейстер пригласил гостей за столы. Мэдди увлеклась беседой с соседями по столу — адвокатом-криминалистом и геологом, недавно вернувшимся из предместий горы Улуру или Айерс-Рок.

Гости делали ставки до тех пор, пока аукцион не был объявлен закрытым и не провозгласили самую большую сделанную ставку. Под бурные аплодисменты Джеку вручили пять бутылок пива. Он также получил картину уважаемого местного художника. После десерта, состоящего из торта со взбитыми сливками и фруктами, приглушили освещение и заиграла медленная романтичная музыка.

Отодвинув свой стул, Джек поднялся и протянул Мэдди руку:

— Полагаю, ты любишь танцевать.

Выгнув бровь, она приняла приглашение:

— Я отлично танцую.

Однако, когда они оказались на танцполе, стало очевидно, кто лучший танцор. Разомлевшая от шампанского и разговоров, Мэдди, ведомая в танце, чувствовала прикосновения и дыхание Джека, и ей казалось, будто она попала в иную реальность. Ей даже захотелось положить голову ему на плечо…

Но повсюду было полно людей. Она сдержалась и решила объясниться по поводу того разговора, что состоялся между ними несколько дней назад.

— Я надеюсь, ты не считаешь, что я реагировала слишком бурно, когда узнала о ручье.

Он едва заметно замедлил движение, затем снова принялся уверенно вести ее в танце среди других пар.

— Уверяю тебя, — сказал он. — Беспокоиться не о чем.

Мэдди прикусила губу. Его жена и ребенок умерли. Она не знала подробностей, потому что Кейт не желала пускаться в дальнейшие рассказы. Меньше всего ей хотелось показаться неосмотрительной. Однако суть в том, что главная ее цель — благополучие Боу.

— Я лишь пыталась сказать, что в ручье можно так же легко утонуть, как в городском бассейне. Очевидно, никто не огородил ручей, — рассуждала она. — Я уверена, ты прав и ничего не случится, если за Боу будет постоянный присмотр. Не о чем беспокоиться. — Не сдержавшись, она добавила: — Только дети, как известно, непослушны.

Произнеся это, она вспомнила фильм, который видела давным-давно. В нем маленький мальчик потерялся в пустыне. У него потрескались губы, он ослеп от яда скорпиона. Долгими днями мальчик бродил по пустыне в шаге от смерти.

Ей показалось, что по телу у нее ползут муравьи. Она вздрогнула, потом спросила Джека:

— В Австралии есть скорпионы? Я знаю, у вас водятся змеи.

— Да, у нас водятся змеи, — подтвердил он. — Скорпионы тоже имеются, но помогают снизить уровень преступности. В необжитой местности почти нет убийств и полицейских погонь.

Увидев насмешливое выражение его лица, она выдохнула.

— Тебе очень идет это платье, — пробормотал Джек у ее уха, явно желая переменить тему разговора. — Так считают все в этом зале.

Ее сердце переполнилось радостью настолько, что она подумала, не выскочит ли оно из груди. Обычно она учтиво принимала комплименты, но все связанное с Джеком оказывало на нее более сильный эффект. Ее щеки покраснели, она мысленно поблагодарила устроителей торжества за приглушенное освещение. Она чувствовала себя шестнадцатилетней девушкой, впервые танцующей с парнем, встречаться с которым мечтает каждая ее сверстница.

Стараясь казаться беспечной, она пожала плечами:

— У этого платья поразительно красивый цвет.

— Поразительно красивыми мне показались твои глаза, когда мы впервые встретились.