Последняя Императрица - Кира Ханси

— Насколько большие стаи успели обнаружить? — наконец-то произнес Кристиан.

— Самая многочисленная включала в себя пять зверей.

— Понятно… Собери отряд из двадцати лучших солдат гвардии, попытайся завербовать кого-то из учеников Люциферов — обратился к Эдварду Император — а ты можешь быть свободен Шон.

— Что?! — воскликнула Екатерина — нет! Ты же не собираешься устраивать охоту на демонических зверей? — она схватила Кристиана за руку. Широко распахнутые глаза с ужасом взирали на друга. Между ними повисла угнетающая тишина, в которой Шон предпочел долго не оставаться и ретировался. Оссхаерт молчал не решаясь отвечать девушке, он понимал чего она так боится, но не мог просто оставить все как есть.

— Нет, пожалуйста… — на грани шепота произнесла Екатерина, переводя взгляд с друга на мужа и обратно — вы же понимаете насколько демонические звери опасны? Думаете Люциферы просто так не позволяли никому охотиться на них?

— А у нас есть выбор? — спокойно спросил Кристиан, Екатерина не ответила — ты и сама прекрасно понимаешь, именно потому что они опасны мы не можем позволить им становиться сильнее.

— Милая ты можешь в этом не участвовать — попытался успокоить свою жену Эдвард, но стало только хуже. По щекам Екатерины побежали слезы, которые она упорно старалась стереть. Ее губы скривились в отвращении, она всегда ненавидела, то как легко довести ее до слез. Она прикрыла лицо руками и пару раз глубоко вздохнула.

— Я и не собиралась принимать участие в вашей безумной затее — грубо произнесла она, в попытке скрыть свою слабость. Екатерина убрала руки от покрасневшего лица и грозно взглянула на своих близких — я благословлю ваше оружие чтобы было проще убивать зверей, но только попробуйте умереть и я вас в порошок сотру.

— Как скажешь — в один голос ответили Эдвард и Кристиан, не желая спорить с таким заявлением. Это немного разрядило обстановку хотя оба парня были уверены что слова Екатерины не являлись шуткой.

Эдвард слегка улыбнулся и ушел, бросив напоследок что соберет отряд солдат как можно скорее. Возможно этот вампир часто раздражающий, но Кристиан был благодарен ему за то как он ответственно относится к своей работе.

Екатерина повела его обратно в спальню. Хоть Кристиан и выглядел намного лучше, она все равно сказала что он должен оставаться в постели пока есть возможность. Оссхаерт не особо сопротивлялся этому, ему было необходимо какое-то время побыть в тишине и спокойствии. Из-за суматохи и работы у него совершенно не было времени обдумать что с ним происходило. Странные реалистичные сны, проблемы со здоровьем, а теперь еще и трансформация маны. Он хотел просто посидеть со своими мыслями.

— а это еще что такое? — вдруг спросила Екатерина, хватаясь за правую руку Кристиана. Она закатала рукав рубашки, скрывающий до этого золотые линии, и с удивлением стала осматривать их.

— Вообще-то я надеялся что это ты мне объяснишь. От этой штуки исходит сильная божественная энергия, разве ты не должна знать что это? Ты же святая — сказал Кристиан, сжимая и разжимая пальцы.

— Я первый раз такое вижу — ответила Екатерина, не отрываясь от татуировки — По исходящей энергии это похоже на печать богини, но рисунок странный. Это выглядит как печать Люциферов нашего измерения, но я никогда не слышала чтобы они были золотыми, а тем более располагались не на левом плече.

— После того как это появилось, я увидел деревню темных эльфов, уже после нападения демонических зверей. Я будто находился там и в тоже время нет, в деревне был подозрительный мужчина. Подозреваю что он убил одну из эльфиек. А еще зверь на него не нападал — Кристиан отвел взгляд от руки и встретился с пораженным взглядом Екатерины.

— Невозможно — прошептала она — ты хоть понимаешь что это значит? — Кристиан отрицательно покачал головой, с непониманием смотря на подругу.

— Ты обрел связь с миром — так же тихо сказала она, вводя Оссхаерта в сильное замешательство.

— Не может быть, никто кроме чистокровных Люциферов не может установить связь с миром — на этот довод Екатерина кивнула и вернула взгляд к татуировке.

— Видишь эти лозы терновника — она дождалась кивка — во всех фолиантах, которые сохранились от святой Акиры, терновником изображалось сознание нашего мира. Подобно этим лозам каждое измерение окутывают потоки маны, с их помощью сознание миров общается с Люциферами. Святая Акира писала что мир будто передает им видение того чему сам стал свидетелем. Я могу ошибаться, но мне кажется что именно из-за связи с миром ты смог увидеть деревню эльфов.

— Как такое вообще возможно? — Екатерина пожала плечами — я думал что для образования связи нужно колоссальное количество врожденной маны, такое же как у Люциферов.

— Не думаю что это так. Прежде всего не у всех Люциферов была связь с миром, так что количество маны не показатель. В одном старом фолианте было написано что мир связывается с теми кого он считает достойными. Полагаю раз ты смог занять место Люциферов, то сознание мира посчитало тебя достаточно сильным чтобы связаться с тобой — Екатерина широко улыбнулась, как часто это делает и провела рукой по золотым завиткам.

— Но зачем миру вообще делать это?

— Думаю мировое сознание признало тебя как нового хранителя равновесия. Изначально мир связался с Люциферами именно из-за создания самой Империи и того что они должны были беречь спокойствие в мире и баланс сил. Сейчас место Императора занимаешь ты, так что и роль хранителя должно быть тоже — Кристиан скривился. Он не хотел заниматься чем-то настолько сложным. Управление Империей и без того отнимало слишком много сил, так что брать на себя ответственность за баланс в мире Оссхаерт уж точно не собирался, но он не был уверен что у него есть выбор. Сознание мира имеет такую же власть как и Верховная Богиня, а заставить передумать что-то бездушное просто невозможно.

— Тебе нужно поговорить об этом с Лукасом Люцифером — внезапно сказала Екатерина, заставив Кристиана подавиться воздухом. Он в замешательстве взглянул на подругу — не смотри на меня так. У тебя на руке почти печать Люциферов, он точно знает об этом больше — она ненадолго замолчала, что-то обдумывая — Тем более что это скорее всего связанно с его дочерью и тем спектаклем что она устроила.

— Считаешь