Игра на ее поле - Никола Марш

— С концертом все решено?

— Да, все готово, — ответила она, и разговор закончился.

Удивительно, как неловко они себя чувствовали сейчас, когда всего несколько часов назад они были так близки, что весь остальной мир для них не существовал.

К сожалению, с фантазиями всегда так: они заставляют поверить в них, а Чарли лучше других знала: как бы сильно ты чего-то ни хотел, ты можешь и не получить этого. Чарли пыталась: она хотела, чтобы мама любила ее, хотела жить в хорошем месте, хотела, чтобы в ее комнате не было плесени на стенах, а по ночам на нее не падали тараканы… Мечты никуда ее не привели.

— Послушай, Чарли, о том, что было…

— Не волнуйся об этом, все решено, двигаемся дальше.

— Двигаемся дальше?

— Концентрируемся на важных вещах, таких как окончание тура и подготовка к концерту в Мельбурне на следующей неделе.

— А мы?

Ее молчание о многом ему сказало, и он включил поворотники, съехал на обочину и затормозил.

— Ненавижу это. — Лука в ярости стукнул по рулю.

Чарли прекрасно понимала его чувства.

Он провел рукой по лицу и повернулся к ней:

— Мы так хорошо общались, а сейчас ты не можешь даже взглянуть на меня.

И не без причин, подумала Чарли. Несколько потрясающих дней она понимала, что такое быть желанной, окруженной вниманием. И она расцвела, став женщиной, уверенной в своей привлекательности, женщиной, которая знала, чего хочет, и не боялась получать этого, женщиной, которая занималась невероятным сексом с едва знакомым мужчиной. Женщиной, которая посмотрела в лицо своему страху. Почему же сейчас она ведет себя так трусливо?

— Дело не в тебе. Я просто не знаю, что сказать.

Он взял ее за руку:

— Может нам не стоит ничего говорить. Может, нам стоит попытаться вернуть все так, как было, пока мы не… потеряли суть.

— Ты, правда, думаешь, что мы сможем?

Его широкая улыбка растопила ее сердце.

— Стоит попытаться. — И он поцеловал ее.

Чарли вздохнула. Она ужасно хотела бы вернуть время назад и с головой погрузиться в эту интрижку. Но она не могла этого сделать, зная, что для нее их отношения стали больше, чем просто флиртом, что она может привязаться к Луке.

Чарли высвободила руку и постучала по часам:

— Прямо сейчас у нас есть работа, и мне нужно, чтобы ты отвез меня на завод.

Он вглядывался в ее лицо, пытаясь отыскать правду за ее сдержанностью, какой-то знак, что она хочет его.

Он кивнул:

— Хорошо, будь по-твоему. — Лука завел мотор и выехал на шоссе.

* * *

Чарли организовывала несколько концертов на открытом воздухе на заводах в Ярре возле Мельбурна. Она любила неформальную обстановку, когда зрители сидели на ковриках для пикников, любила расслабленную атмосферу.

Она сомневалась, что Шторм сможет сделать что-то подобное, с его поведением, больше подходящим для темных сцен и пабов, но, когда он запел свою последнюю песню, балладу из старого репертуара, она впервые за вечер села на стул и сделала глоток восхитительного шардоне.

— Он хорошо справился.

По ее спине пробежала дрожь, когда Лука подвинул стул и сел рядом, достаточно близко, чтобы соприкасаться бедрами и плечами.

— Да, лучше, чем я ожидала.

— Ты классно сыграла на прошлой неделе. Смогла меня обмануть.

Да, это у нее отлично получалось. Она обманулась, заставив себя поверить в то, что между ними не было ничего, кроме безобидного флирта.

— Готова возвращаться в отель?

Она осушила свой бокал в три глотка и покачала головой:

— Вообще-то в расписании произошли изменения. Сегодня вечером мы едем в Эчуку.

Он нахмурился:

— Сегодня вечером?

— Мы проведем там всего несколько часов утром. Шторм будет раздавать автографы, а Тайгер хотел покататься на колесном пароходе, поэтому нам лучше выехать сегодня, чтобы завтра начать день пораньше.

Все звучало очень логично, и Тайгер действительно хотел покататься на колесном пароходе, но главной причиной их отъезда стало то, что она не хотела проводить еще одну ночь в номере с Лукой.

В таком состоянии она скорее решится ночевать в автобусе Шторма!

К счастью, во время концерта она позвонила в Эчуку и удостоверилась, что для них забронированы два отдельных номера и что у них не произошло никаких непредвиденных аварий или катастроф.

— Это далеко?

— Чуть больше часа, если ехать медленно.

— Ага. — Она хотела договорить, пока не растеряла свою смелость, поэтому откашлялась. — Было бы замечательно, если бы ты поехал на моей машине. Мне нужно обговорить кое-какие вопросы со Штормом.

— Ты поедешь в автобусе?

Он говорил так, словно она пыталась поймать попутную машину на Марс.

— Да, только там мы сможем разложить все бумаги, которые нам нужно просмотреть.

— Да, точно. Бумажная работа.

Его брови соединились в одну линию, и он поджал губы, словно старался не высказать ей, что на самом деле думал о ее плане.

Чарли хотела быстрее уйти, поэтому поднялась и собрала свои бумаги.

— Спасибо, Лука. Я знала, что ты поймешь.

Но сама она ничего не могла понять, например, почему ей кажется, что ее сердце разбивается из-за грядущего расставания.

* * *

Чарли больше не могла этого делать. Если вчера она дошла до черты, то сегодня она ее пересекла.

К ее огромному облегчению, Шторм оказался идеальной рок-звездой: никаких приступов гнева, никаких заигрываний, никакой чепухи в автобусе прошлым вечером. А сегодня утром он раздавал фотографии и подписывал диски для местных фанатов, восхищаясь Эчукой, как раньше восхищался Балларатом и Бендиго.

Она не могла придраться к его поведению после того инцидента в баре. Нет, со Штормом проблем не было. Но ей приходилось изображать идеального менеджера, что означало везде сопровождать Шторма и Тайгера. Лука всегда следовал за ними: когда они отправились в круиз по реке Мюррей, ходили по рынку в Моаме, восхищаясь местными поделками, пробуя местные угощения, отдыхая и расслабляясь после сумасшедшего ритма прошлой недели.

Главная проблема возникала, когда ей приходилось общаться с Лукой и делать вид, что между ними нет никакого напряжения. Но оно было.

— Хочешь еще лепешку?

Лука подвинул к ней тарелку, но она погладила себя по животу:

— Спасибо, я наелась.

Если он и почувствовал ее замкнутость, то не подал виду.