Кредит доверия - Виктория Яровая

– Дай мне пять минут. Я мигом.

Подскочила и, успев увернуться от загребущих рук, помчалась в сторону санблока. Обернулась и, послав ему воздушный поцелуй, промурлыкала:

– Только никуда не уходи.

Ответом был пожирающий мои голые ножки взгляд.

В ванной я торчала минут двадцать, не меньше. Выходила оттуда на цыпочках, предварительно высунув из-за двери сначала голову, а уже потом несмело протиснулись и остальные части тела. Меня встретила полная тишина, и я тихонько сделала пару осторожных шагов. Застыла, прислушиваясь. Ни звука. Сердце билось в районе горла, и я остановилась, пытаясь его угомонить.

Неожиданно раздавшийся сигнал моего коммуникатора заставил меня подпрыгнуть на месте и замереть, схватившись за сердце. Блин! Как же громко. Секунда. Две. Но в ответ стояла почти оглушающая тишина. Несмело подошла к дивану и увидела желанную моему глазу картину.

Прохор крепко спал, мило подложив под щеку руку. Его лицо дышало умиротворением, а на губах играла легкая улыбка, словно ему снилось нечто приятное. Ох, а что же будет, когда он проснется? Непроизвольно втянула голову в плечи. Не хотела бы я находиться рядом в этот момент. Заботливо прикрыла одеялом уже успевшего полностью раздеться Лжепрохора и бросилась обыскивать его карманы.

Первым в ход пошел коммуникатор. Придется утопить эту важную вещичку в болоте. Потому что если после пробуждения спящий красавец быстро свяжется с кем-то из своей команды, то они смогут меня перехватить. Я же не знаю, где их сейчас носит. Лучше перестраховаться. Риск и так слишком велик: угоняя отсюда единственный транспорт, я явно попаду в разряд тех, кому Лжепрохор захочет открутить голову. А вот, кстати, и ключи от гравибота. Прохладная пластина легла в ладонь, придав мне чуть больше уверенности.

Проверив все напоследок, я подхватила отремонтированный Лжепрохором чемодан и поспешила на выход. Забравшись на платформу гравибота, быстро оглянулась на здание фермы. Эх, недолго ты была моим убежищем. Снова придется скрываться и ждать, что головорезы Селевана Грина нападут на мой след. Воинственно тряхнула короткими кудряшками и быстро ввела код доступа, который запомнила с той роковой для меня ночи.

Осторожно забралась внутрь транспорта и уселась на кресло пилота, вставляя ключ. Панель неярко засветилась, и я сосредоточилось на том, чтобы разобраться в непривычном интерфейсе управления. Раздавшийся тихий писк напомнил мне, что я так и не посмотрела сообщение на своем коммуникаторе. Может, что-то важное? Глянула. И точно! Послание от дедушки.

– Ася, – голос дедули звучал озабоченно, – буду краток. Мне кажется, за мной следили. Едва оторвались. Я уверен, что это были твои головорезы.

Хмыкнула. Ну дед дает! С чего они стали моими?

– Тебе ко мне пока не стоит ехать. Я проверю, что слежки нет, и сообщу, где меня найти. И, Асенька, – деда приблизился к камере, отчего я смогла разглядеть все морщинки на лице и явную тревогу в глазах, – береги себя. Не знаю, во что именно твой поганец-муж тебя впутал, но думаю, это серьезно. Будь осторожна. До связи.

С застывшей голограммы на меня смотрели встревоженные глаза любимого дедушки, и в груди сжался тугой комок. Он давил и вызывал острое чувство вины. Из-за меня и Оскара теперь страдает и дедуля. Неужели он заслужил, чтобы на старости лет за ним следили и угрожали расправой?

Опустила голову и зажмурилась. Мне во что бы то ни стало нужно его обезопасить. Ведь если эти псы один раз взяли след, значит, и второй смогут. А если в следующий раз он не успеет скрыться? Если они действительно выполнят свои угрозы и причинят ему вред? Я не могу этого допустить! Резко встала и, надев маску, молнией выскочила наружу.

Я понимала всю неправильность своих поступков, но какая разница, чьей быть должницей? Грина или очередного бандита, дрыхнущего сейчас на диване? Заходя в ангар, я размышляла, что таким образом я хотя бы смогу выиграть для дедушки время. Отдам долг одним, а пока тот, у которого я позаимствовала средства на его погашение, очухается, мы с дедом успеем убежать и спрятаться. Над тем, что делать потом, я пока не подумала.

Руки сами ввели нужный код, а пальцы лихорадочно подцепляли одну пластину эифрона за другой и заматывали их в старую тряпицу. Я взяла ровно шесть штук. Этого мне хватит, чтобы покрыть долг. Брать больше мне не позволила совесть, как бы смешно это ни звучало. Словно во сне закрыла контейнер и встала. А может, Лжепрохор и не сразу заметит пропажу?

Точно! Откинула крышку и подложила на дно ящика валяющуюся на полу тряпку. Теперь на вид было даже не заметно, что количество слитков поубавилось. Возможно, сразу и не увидят пропажу, а у меня появится пара лишних дней.

Обратно возвращалась почти бегом: нужно скорее отсюда улетать. Раза с третьего смогла поднять гравибот над поверхностью и ввела в автопилот координаты космопорта.

До цели было больше трех часов лету, и я заставила себя расслабиться и составить план дальнейших действий. Наверное, стоило оставить Прохору записку. Хотя что бы в ней я написала? «Прости, дело не в тебе, а во мне». Или нет. Вот так: «Мы слишком разные, чтобы быть вместе». Чушь несусветная! Лучше уж ничего.

На парковке замшелого космопорта у меня случился казус: я не смогла плавно посадить гравибот, врезавшись одним боком в ржавую перегородку. Упс! Похоже, я еще и за его ремонт буду должна. Но это такие мелочи по сравнению с тем, что я прятала в своем чемодане.

По моим данным, я как раз могла бы успеть на рейс до ближайшей станции, на которой планировала выйти и отправиться в более людные места. Мне еще предстоит непростой разговор с кредитором Оскара. Хочется верить, что я смогу его убедить оставить меня и мою семью в покое.

Нервно постукивая изящной туфелькой по обшарпанному полу посадочной площадки, я желала только одного: чтобы эта неугомонная Вселенная не влезла в мои планы. Поэтому до самой посадки не спускала напряженного взгляда со входа, ожидая, что вот-вот в него ворвется разъяренный Прохор.

Чтобы отвлечься, я стала размышлять. Интересно, а как его зовут по-настоящему? Перебрала множество вариантов, но почему-то ничего, кроме «босс», в голову и не приходило. Пожалуй, я с удовольствием обойдусь и без этой информации, лишь бы никогда его больше не видеть.

До самого вылета я не верила, что у меня получилось. И когда