Если я король, ты будешь королевой - Ирма Гринёва

– Братец, а я тебя ищу!

Кемп был обескуражен таким поворотом – может, он не так понял сцену в парке, свидетелем которой он стал, что-то не то увидел, что было на самом деле, из-за расстояния? И Кемп молча указал Бастеру на двери библиотеки…

Экчери не застал Шейлу в парке. И по дороге не встретил. Значит, они где-то разминулись. И Экчери вернулся в дом. Сначала проверил спальни супругов, потом кабинет сэра Гамильтона, затем просто начал кружить по этажам, пока не обнаружил её стоящей около дверей библиотеки. Она была напряжена и сосредоточена на том, что происходило внутри. Экчери не стал подходить. Ситуация уже вышла из-под контроля, оставалось только ждать её завершения, стать лишь пассивным участником событий. И Экчери пристроился в нише в конце коридора…

– Я всё знаю! – первое, что выпалил Бастер, когда братья зашли внутрь библиотеки.

– Что именно? – сдерживая себя, спросил Кемп, усаживаясь в кресло.

Бастер тоже, было, попытался сесть, но от возбуждения, охватившего его, не смог усидеть на месте, вскочил и начал ходить по комнате.

– Всё! Как вы познакомились, почему поженились.

– И почему?

– Вы договорились – ты ей помогаешь с матерью, бытом и так далее, она помогает тебе попасть в высшее общество.

– Допустим. И что дальше?

– Ничего у вас не получится! Шейла не раз говорила мне, как она благодарна тебе за всё, но вы не любите друг друга. Она любит меня!

– Она сама тебе об этом говорила?

– Сама! Кроме того, твоя мечта стать графом попросту не осуществима.

– Почему же?

– Потому что титул передаётся только по наследству. У детей Шейлы он будет, но дети не появляются от Святого Духа, для этого нужен мужчина из плоти и крови, – хохотнул Бастер и не смог отказать себе в удовольствии уколоть брата, – И никакие портреты этому не помогут.

– Вы настолько близки, что разговариваете на столь интимные темы?

– Настолько близки, насколько могут быть близки люди, любящие друг друга, – намекнул на интимные отношения с Шейлой Бастер.

Кемп намёк понял. Встал и отошёл к окну. Повернулся к брату спиной. В библиотеке повисло молчание. Теперь уже Бастер, ожидавший бурную реакцию со стороны брата, и немного успокоившийся, благодаря так легко протекающему разговору, уселся в кресло. Положил ногу на ногу, закурил сигару.

– Смирись с этим! Ты же ничего не теряешь. Когда вы разведётесь, наследство Шейлы всё равно достанется нашей семье. У тебя и так денег полно, а это будет моим.

– А если я не хочу разводиться? – помолчав, спросил Кемп.

– Тогда придётся разводиться по суду, – холодно припечатал Бастер.

Кемп прикрыл глаза, глубоко вдохнул и развернулся к брату. Посмотрел на него своим фирменным цепким взглядом, как будто пытался заглянуть ему глубоко-глубоко внутрь, понять – действительно ли, перед ним человек одной с ним крови, действительно ли, брат. Ничего не понял. Глухо сказал:

– Развод дело хлопотное и дорогостоящее. У тебя есть на него средства?

– У меня пока нет. Но есть у Шейлы. Это в любом случае окупится.

– Не скажи! В высшем обществе разводы не поощряются, и суд, чаще всего, принимает сторону того, кто против развода.

– У нас есть два аргумента в пользу развода, которые тяжелее тех болванок, которые выпускает чугунно-железная мануфактура Шейлы! – рассмеялся, уже чувствовавший запах победы, Бастер, – Брак-мезальянс между графиней и простолюдином. И отсутствие супружеских отношений. На этом основании даже королевских особ разводили23. Так в чью пользу суд примет решение в вашем случае, а, братец? Шейлы, урождённой графини Беркерри, или Кемпа Гамильтона?

– Хорошо, я разведусь! – после небольшой паузы согласился Кемп, – И не буду препятствовать вашему браку. И даже в качестве подарка на свадьбу откажусь от своей доли родительского дома в Гемпшире. Чтобы у молодой семьи была крыша над головой, так сказать.

– Спасибо, братец! – с издёвкой в голосе поблагодарил Бастер, – Я не раз рассказывал Шейле какой ты благородный и великодушный человек. Только я думаю, что нам будет удобнее и логичнее жить в усадьбе.

– Прости, братец, но это не возможно! По договорённости всё движимое и недвижимое имущество графов Беркерри стало моей собственностью. Чтобы ты не рассчитывал очередной раз на суд, я дам тебе адрес адвокатской конторы «Астор и сыновья», которая представляет интересы графини Беркерри-Гамильтон. Убедись в моих словах собственными глазами.

Словно галлон холодной воды вылился на Бастера. Столь резкий переход из эйфории от ощущения себя всесильным богатым падишахом в голого короля, поверг его в шок. Он открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба, пытаясь выдавить из себя слова, но получалось нечто нечленораздельное, в предложения со смыслом никак не складывающееся.

Убедившись, что смысл сказанного дошёл до брата, Кемп произнёс не терпящим возражения тоном:

– Ты и твоя любовница должны сегодня же покинуть Беркшир. Можете отправиться прямиком в Гемпшир. Документы о разводе мой адвокат перешлёт Олистеру Астору в самые кратчайшие сроки.

– Брат, пощади! На что мы будем жить?

– Это уже меня не касается! Ты любишь её, она любит тебя, крыша над головой есть, как-нибудь разберётесь.

– Помилуй, какая любовь?! Это она в меня влюбилась, как кошка, а ты меня наказываешь. Это не справедливо!

– Вот как! Тогда у тебя есть выбор. Либо ты отправляешься со своей любовницей в Гемпшир, либо ты один возвращаешься во Францию.

– Спасибо, брат! Спасибо! – обрадовался Бастер, – Знаешь, я немного поиздержался в Париже, отдай распоряжение своему секретарю, чтобы он выдал мне денег.

Бастер пропустил тот миг, за который Кемп, стоящий в нескольких шагах от него, вдруг оказался нависающим над его креслом. Больше чем слова, сказанные старшим братом, Бастера испугал огонь, полыхающий в его глазах.

– Тебе уже тридцать. Мне было вполовину меньше, когда я начинал с дырой в кармане, с тобой, четырёхлетним, на руках и с болью в сердце от потери родителей. Но справился! А теперь – хватит! Ты не понял – отныне ты сам отвечаешь за свою жизнь, хоть в Англии, хоть во Франции.

– Брат, пожалуйста! Последний раз! Помоги! Ты не понимаешь! Я задолжал очень серьёзным людям. Меня убьют, если я не расплачусь!

– Мне! Всё! Равно! Пошёл вон из моего дома! Даю тебе один час на сборы.

– Брат, нет! Ты же мой старший брат! Помоги! Я что хочешь сделаю, только помоги! Меня убьют, понимаешь, убьют! Умоляю!

– Убирайся!

И с этими словами Кемп схватил Бастера за шиворот и потащил его,