Спустя пять лет - Мария Берестова

– Рэн! В какой такой ситуации? Не могу вообразить, о чём ты говоришь.

Он демонстративно помотал в воздухе рукой, словно прикидывая, после предположил:

– Положим, выяснится, что все эти годы я был шпионом и тайным агентом Анджелии.

Опершись на подлокотник софы и подперев кулаком висок, она вперила в него очень мрачный и разражённый взгляд.

– Не стройте из себя невинность, дорогая! – хмыкнул он. – У моего уважаемого коллеги, – он имел ввиду главу внутренней разведки, – есть целый шкаф с материалами, обвиняющими меня в лоббировании анжельских интересов.

Он сам, конечно, этот шкаф не видел, но примерно представлял себе, что ему можно было «пришить», поэтому предположил объёмы возможных материалов наугад.

– Итак, – мрачно приняла игру королева, предчувствуя, что сейчас ей окончательно задурят голову. – Предположим, вы анжельский шпион. Как бы я поступила?

– Именно, – довольно кивнул он, наслаждаясь кофе; быстро добавил: – Напоминаю, что соображения государственной безопасности в данном случае безоговорочно требуют казни – я слишком много знаю.

– Не рассматриваю этот вариант, – холодно отрезала королева.

– Значит – развод? – сделал вывод он.

– Не рассматриваю и этот вариант, – в прежнем тоне отозвалась она.

Он развёл руками:

– А что вам ещё остаётся, дорогая? Запрёте меня на чердаке и будете навещать по воскресеньям? – подначил он.

Ей стоило больших усилий удержать улыбку.

– Почти, – согласилась она. – Увезу вас в один из наших северных замков.

Он демонстративно поаплодировал:

– Неплохая альтернатива разводу, снимаю шляпу!

Она смерила его взглядом холодным и недовольным, потом продолжила:

– Рой уже взрослый, вполне способен принять на себя все тяготы правления…

Впервые за весь разговор ей удалось по-настоящему сбить его с толку; он прекрасно владел собой, и его растерянность она уловила только по тому, как он перестал вертеть чашечку в руках и замер.

Ему была свойственна подвижность во всём – в мимике, в жестах, в позах, – и именно такое замирание ясно свидетельствовало о его попытке овладеть своими реакциями и выдать то, что нужно, а не то, что есть на самом деле.

– Как? – сладко улыбнулась она, чувствуя торжество от осознания того факта, что обратила его интригу против него же. – Вы, стало быть, так красиво сегодня говорили о нашей любви, но при этом полагали, что я брошу вас, если выяснится, что вы – анжельский шпион?

Она мягко рассмеялась и продолжила:

– Мне с первых дней нашего брака напоминают, что вы можете быть анжельским шпионом. Право, Рэн, я даже не удивлюсь, если однажды выяснится, что это так и есть.

– Ну, знаете ли, это уже даже оскорбительно! – буркнул он в чашку.

– Я знаю, что это совершенно невозможно, – мягко ответила она, вставая и подходя к нему. – Это ты предложил эту игру.

Глянув на неё снизу вверх, он вздохнул, отложил свой недопитый кофе, встал и обнял её, привычным жестом выпутывая из её причёски шпильки, чтобы зарыться лицом в её волосы.

Нежно вздохнув, она прижалась к нему теснее.

– Ты в самом деле думал, что я могу тебя оставить? – обиженно буркнула она.

– Ты королева, – напомнил он, зарываясь рукой и лицом в её освобождённые локоны. – Естественно, что для тебя государственные нужды важнее личных чувств.

– Но не важнее тебя, – пылко возразила она, отстраняясь, чтобы поймать его взгляд.

Он с большим неудовольствием оторвался от её волос и посмотрел на неё так, как она особенно любила – с ласковыми смешинками в чуть прищуренном взоре.

– Не важнее тебя, Рэн, – твёрдо повторила она. – Я не могла бы быть королевой без моего короля… – она нежно провела пальцами по его щеке, вглядываясь в столь любимые и дорогие черты.

Его пальцы в ответ скользнули по её скуле; потом твёрдо взяли за подбородок, удерживая, и она уже прикрыла глаза в ожидании поцелуя, но…

– Ты этого хочешь лишить нашу дочь? – строго и сердито заявил вдруг он.

От возмущения, негодования и обиды Кая аж подскочила.

– Рэн! – гневно воскликнула она, от избытка чувств даже ударив его кулаком по груди.

– Мерзкий интриган, да, – согласно закивал он, давя улыбку.

У неё перехватило дыхание от понимания, что он всё ещё вёл свою интригу – всё это время вёл свою проклятую интригу! – а она, она расслабилась и!..

– Ты!.. – задыхаясь, ткнула она в него пальцем.

– Бессовестно манипулирую твоими чувствами, да, – не стал отрицать он, снова кивая и улыбаясь уже открыто.

– Ну, знаешь ли! – зло оттолкнув его, она отошла на пару шагов, на ходу пытаясь поправить волосы.

Безуспешно, потому что все её шпильки уже уютно обосновались в его жилетном кармане.

– Опять делаешь это! – обличила она, имея в виду не то эти несчастные шпильки, не то саму интригу.

– Всегда, – любезно подтвердил он, небрежным жестом зарываясь в карман жилета и возвращая ей свой улов.

– Я тебя убью! – пропыхтела она, пытаясь наощупь подобрать причёску.

– Странно слышать это от женщины, – логично возразил он, – которая только что заявляла, что откажется от трона и уедет со мной в ссылку, если я окажусь анжельским шпионом.

Она закатила глаза, всё ещё не в силах справиться с причёской.

– Знаешь, – с подкупающей искренностью в голосе продолжил он, – я, кажется, никогда так не хотел стать анжельским шпионом, как сейчас!

От неожиданности она выронила шпильку.

Та жалобно звякнула о паркет.

Досадливо вздохнув, она выложила на столик остальные и выпутала из волос то, что успела уже там закрепить.

Он, сложив руки на груди, наблюдал за ней с нежной сентиментальной улыбкой.

– В конце концов, дорогая, – неожиданно заявил он, – зять-электрик – незаменимый человек в дворцовом хозяйстве! Ты только представь…

Она застонала и даже затопала ногами от досады.

– Чтоб вам провалиться с вашими интригами! – совсем неискренне и как-то без огонька пожелала она, потом взглянула на него жалобно: – Ну, что ещё вы от меня хотите? Где я должна подписать капитуляцию?

– Вот! – радостно возвёл он руки к небу. – Теперь я слышу речи мудрой женщины! Значит, так, – он подошёл к секретеру и начал выгребать оттуда бумаги, – ты, конечно, изучи всё ещё