Торговец душами - Мария Морозова

– Даэр, – коротко ответил тот.

Собеседник что-то ответил, и оборотень сразу напрягся:

– Где? Понял. Сейчас буду.

– Что-то случилось? – нахмурилась я, когда он отключился и стал вбивать координаты в навигатор.

– Новое убийство. Женщина с перерезанным горлом.

– Гниль мне в бок, – прошептала я.

– Это в двух перекрестках отсюда.

Он свернул налево, проехал пару кварталов и остановился у бордюра.

– Я сейчас гляну что там, – сказал, выходя из машины. – Если надолго, вызову тебе такси и отправлю домой.

– Да я и сама могу вызвать себе такси, – пробормотала в спину волку, который быстро пошел к небольшому узкому переулку.

Не знаю, почему не заказала машину сразу, а осталась здесь. Может ленивая сытость помешала, может просто захотелось дождаться Риана и услышать новости и первых рук. Но я не стала даже доставать смарт. Просто сидела и смотрела по сторонам.

Это оказалась безлюдная темная улица, на которой не было жилых домов, только мастерские, склады и офис какой-то транспортной компании. Переулок, в сторону которого свернул Тагриан, в самом начале был перекопан – там явно меняли трубы. А в самом переулке то и дело что-то вспыхивало. Скорее всего, это работал фотоаппарат криминалиста.

Неожиданно мой взгляд зацепился за кое-что странное. Рядом с бордюром, где Риан поставил внедорожник, росло дерево, не слишком высокое, но толстое и раскидистое. А на его стволе виднелось характерное темное пятно.

Расслабленность как ветром сдуло. Я выскочила из машины и присмотрелась к пятну, чуть ли не ткнувшись в него носом. Точно, это Гниль. Слабенький, уже начавший рассеиваться след. Но откуда он здесь взялся?

Поводя носом, как собака-ищейка, я осмотрелась. Потом нажала на сережку-сканер, которая помогала увидеть Гниль в темноте, и медленно двинулась в ту сторону, куда ушел Риан. Еще одно пятно, и еще одно мелкое пятнышко… Если бы не активный сканер, я бы даже не заметила этих следов, а они бы уже через пару часов исчезли. Это даже не единица по Грею, это так, остаточные эманации, которые рассеиваются сами по себе, без вмешательства Чистильщика. Может здесь недавно был очаг и это его следы? Или…

Пришла в себя, только когда уткнулась в красно-желтую ленту и широкую грудь патрульного, стерегшего место преступления от зевак.

– Нейтор, сюда нельзя, – твердо сказал он.

– Сола? – Риан, возившийся над телом лежащей в переулке женщины, поднялся. – Что-то случилось?

– Сола?

О, и Вастен здесь.

– Тагриан, – хрипло позвала я, не обращая внимание на остальных. – Мне нужно… сюда.

– Пропустить, – без лишних вопросов скомандовал тот, и патрульный отошел, вежливо приподнимая для меня ленточку.

– Сола, тебе не нужно на это смотреть, – бывший попробовал преградить мне путь.

Но я покачала головой и обошла его, не сводя глаз с убитой.

Это была женщина. Она лежала на спине, раскинув руки и уставившись в небо невидящим взглядом. Короткая блестящая юбка задралась, открывая немного полноватые бедра. Шелковый корсет был целым, но грязным. Черные вьющиеся волосы в беспорядке лежали вокруг ее головы. Их концы запачкало кровью, вытекающей из широкой раны на горле.

В Лурее проституция была давно узаконена. Один из первых канцлеров решил: если не можешь побороть зло – то обложи его налогами. Поэтому сейчас дамы легкого поведения могли трудиться вполне официально. Но находились и те, кто не хотел платить налоги, проходить обязательные медосмотры и получать страховую карточку. Они работали нелегально. И именно одна из таких женщин стала очередной жертвой маньяка.

Я осторожно опустилась на одно колено, стараясь не измазаться в чужой крови. Вастен все порывался отогнать меня от трупа, но Риан придержал его за плечо. И правильно. Зрелище страшной раны меня не сказать, чтобы напугало, в конце концов, я еще и не такое видела. Вот только кроме раны здесь было кое-что еще.

– Гниль, – пробормотала еле слышно, как будто даже не веря, что говорю это.

Но чуткий слух оборотня было не обмануть.

– Гниль? – Риан подобрался и резко опустился рядом со мной. – Внутри убитой?

– Нет, – я покачала головой. – Не внутри, а на убитой.

– Это важно? – спросил Вастен.

Медленно кивнув, провела рукой над телом и задержалась над ее лицом. Следы на губах и подбородке так сильно напоминали отпечатки чужих пальцев…

– Он зажал ей рот рукой, – проговорила тихо. – Вот так…

Взгляд скользнул дальше, выхватывая новые следы.

– Схватил за предплечье. – Там тоже были отпечатки, видимые только мне. – Чтобы удержать… и втащить в проулок. Он подстерегал ее, недалеко отсюда. А тут убил…

Я подняла на Тагриана взгляд, в котором наверняка плескался ужас пополам с недоумением.

– Это сделал человек, у которого внутри живет Гниль.

– Уверена? – помрачнел оборотень.

У меня вырвался ироничный смешок. Хороший вопрос. Конечно, ни в чем я не уверена. Но эти следы… Гниль не могла появиться здесь просто так. Не могла и все. Такие остаточные эманации очень похожи на то, что я видела в типографии, где работал Ков. И в ресторане, где мы с ним тогда ужинали. Слабые, готовые вот-вот рассеяться. Но они были. И игнорировать это нельзя.

Когда я озвучила свои мысли волку, он резко поднялся и развернулся, выискивая кого-то взглядом.

– Криминалист еще не уехал?

– Нет, я здесь, – отозвался кто-то.

– Что происходит? – спросил Вастен. – Сола?

Я только молча покачала головой. Все объяснения потом. Гниль не будет ждать, пока мы наговоримся.

– Сола? Вообще-то я веду это дело.

– Оно перейдет под юрисдикцию министерства внутренней безопасности, – прервал его вернувшийся с фотоаппаратом Риан.

– На каком основании?

– Постановление из министерства придет вам завтра утром, следователь Григ.

– Может кто-нибудь все же объяснит мне, что вдруг произошло? – начал раздражаться тот.

Даэр смерил его острым, как нож, взглядом.

– Есть дела, которые требуют особого подхода, – в негромком голосе оборотня мне явно послышалось рычание. – И это дело – как раз одно из них. Не стоит пытаться перетянуть его на себя, следователь Григ.

Тот что-то прошипел сквозь зубы и бросил:

– Жду ваше постановление.

Риан кивнул и отвернулся, переставая обращать на него внимание. Он сфотографировал крупным планом лицо женщины, потом руки, и подал