Опрометчивый шаг - Карли Филлипс

— Давай разберемся.

Итан осторожно и обдуманно шел к намеченной цели.

Итак, Фейт не хотелось говорить о своем отце. Что ж тут удивительного! Тогда пускай она узнает, что он думает об ее отце. Совершив в прошлом немало проступков и правонарушений, Итан хорошо представлял, что должно происходить в душе таких грешников. Нет, он не собирался оправдывать ее отца, но, по твердому мнению Итана, отцовские чувства Мартина Харрингтона не имели ничего общего с его противозаконными делишками.

— Он ведь твой отец.

— Да. А что он за человек? — вдруг спросила Фейт. — Он ведь нисколько не похож на того, кто приходил к дочери, чтобы начертить отметки ее роста, потому что это был их небольшой секрет.

Она чувствовала себя обманутой и преданной, иначе и быть не могло. Но ведь это было всего лишь частью правды.

— Для тебя он остался прежним, — настаивал Итан. — Он все тот же человек, который воспитал тебя. Он по-прежнему любит тебя. Он все тот же, кого ты любила.

Фейт нервно сжимала руки.

— Я привыкла думать, что он может все. Вместо этого я обнаружила, что он лжец и вор. Но хуже всего другое: для меня он был самым главным человеком в моей жизни, тем, кому я полностью доверяла. И вдруг оказывается, что я совсем не знаю его.

Итан сочувствовал ей, но вместе с тем он сочувствовал и ее отцу.

— Как знать, ведь он твой отец.

Итан не сдавался. Ее отец жив, а значит, у нее есть второй шанс, которого уже никогда не будет у него.

— Он лишил людей сбережений, жилья, средств к существованию. — Ее голос дрожал и срывался, в глазах сверкали молнии. — Разве можно простить человека, который причинил людям столько горя и страданий?

Итан тяжело и шумно вздохнул. Как же заставить ее взглянуть на все с другой стороны?

— Послушай, я был занозой в заднице, выводил из себя родителей и даже стал причиной их гибели, но это совсем не значит, что я не любил их. Это не значит, что я не хочу все исправить и снова оказаться вместе со своими братьями. Кто из нас не делал в жизни ошибок?

Столь откровенное признание потрясло Фейт.

Она была шокирована не меньше, чем он. Он хотел подтолкнуть Фейт к переосмыслению ее собственной обиды. А вместо этого невольно открыл свою душу, представ перед Фейт ранимым и беззащитным.

Оттолкнувшись от стены, она подошла к нему, но он не искал у нее сочувствия.

— Итан, ты ни в чем не виноват.

— Все, прекращаем разговор, — оборвал он ее. — Ведь мы говорили о тебе, а не обо мне.

Фейт в знак согласия вскинула вверх руки.

— Ладно.

По ее виду никак нельзя было сказать, что она раздражена или сердита. Судя по всему, она все поняла, оценив его внимание. В его сердце опять проснулась нежность, ведь он сам затеял этот нелепый и тяжелый разговор, вызвав Фейт на откровенность.

В какой-то миг ему захотелось повернуться и уйти. Но вместо этого он подошел к ней и нежно приподнял ее подбородок, чтобы взглянуть в глаза.

— Второй шанс выпадает очень редко, Принцесса. Судьба не дала такого шанса мне и моим родителям. Поверь, лучше тебе не попадать в мое положение. Желать что-либо исправить, когда уже поздно, — это совсем другой переплет.

Фейт заморгала и кивнула.

— Я подумаю о том, что ты только что сказал, — пообещала она.

— Вот и хорошо. — Он отодвинулся от нее. Пора было уходить из этой комнаты, полной столь грустных воспоминаний, и приниматься за работу. — Давай вернемся к делу.

— Давай.

Спускались они молча, и Итан был благодарен ей за это. Усевшись на складных стульях за столиком для игры в бридж, который использовался как кухонный, они приступили к обсуждению. Фейт достала блокнот и начала задавать множество вопросов, старясь выяснить вкусы Итана.

Какой цвет? Что-нибудь мужественное. Какой век? Поближе к современности, но не слишком. Да, деревянные панели темного цвета подойдут. Гранитная отделка на кухне — не вопрос. Итан повел ее вниз, в подвал, и объяснил, как, на его взгляд, должен выглядеть медиазал. Фейт целиком и полностью одобрила его замысел. Они проговорили около часа, хотя им казалось, что пролетело всего пять минут.

— Просто фантастика. — Фейт увлеченно похлопала рукой по блокноту. — Как мне нравится складывать в одну мозаику то, что должно получиться в результате. Подбирать образцы тканей и мебели, чтобы ты взглянул и одобрил. Или нет. С каким удовольствием, вернувшись к себе домой, я возьму в руки доску для рисования. Раз ты живешь здесь один, пожалуйста, перед тем как соглашаться, убедись, что тебе это действительно нравится.

— Не вопрос. Можешь не сомневаться, я всегда буду откровенно высказывать свое мнение, — заверил ее Итан.

— Я тут подумала, как насчет цены и комиссии?

— Меня устроит все, что ты назовешь.

Он небрежно отмахнулся.

— Но…

— Никаких но. Я верю, меня ты обирать не станешь и будешь брать только положенные комиссионные.

Фейт удивленно раскрыла рот и тут же его закрыла.

— Потеряла дар речи, — усмехнулся он. — Но это только начало.

Она покачала головой:

— Нет. Очень признательна тебе за доверие.

Щеки Фейт раскраснелись от волнения. Ему нравилось ее умение краснеть, это говорило лишь о ее искренности.

— Не поужинаешь со мной? — сказал Итан и сам удивился, так как совсем не собирался делать такого предложения.

— Я… — Она закусила губу. — Не могу. У меня немного другие планы.

«Брось их!» — хотелось крикнуть ему.

А может, она просто избегала оставаться с ним наедине после того, что произошло с ними в детской? Впрочем, он не мог не понимать, что планы у нее вполне могли быть. У него же есть свои планы.

— Встречаешься с Кейт?

Итан знал, что кроме Кейт, у Фейт больше не было других близких подруг. В таком случае общество Кейт им нисколько не помешает, он был готов на все, лишь бы только видеть Фейт.

— Нет, не с Кейт. Это… один старый приятель.