Сотвори для меня зло - Дарья Данина

и склонилась над узкой замочной скважиной. Поковыряла ту пальчиком и, развернувшись к камере, злобно зыркнула. Представляя, что смотрит на него. В синие глаза, которые ей хотелось бы выцарапать. Вновь приблизилась к чудо-технике, и ни без удовольствия протянула руку, чтобы продемонстрировать этому придурку то, что она о нём думает.

Ты же смотришь? Так ведь?

Смотри!

Глава 16

В какой-то момент девчонку стало жалко. Беркут беглым взглядом изучал её досье, и никак не мог взять в толк, почему старшая сестрица отказалась брать на себя ответственность. Почему оставила её там?

Терять родителей больно. Ещё больнее, когда единственный близкий человек, который у тебя остался, просто сбросил тебя за борт?

Интересно, какие между сёстрами сейчас отношения? Но, судя по тому, что живут они сейчас вместе в родительской квартире, девочки ладят. Наверное. Это ещё нужно выяснить.

Студентка... ну, надо же? А так и не скажешь. Не совсем понятно, зачем ей это? Думает встать на путь истинный?

Вопросов в башке было больше, чем хотелось бы. А странное ощущение собственной мягкотелости приводило его в замешательство. Почему возится с ней так, будто это его старая знакомая, что ступила на кривую дорожку?

Чёрт! Злость и растерянность вкупе с каким-то нездоровым интересом выводили его из привычного равновесия.

Артём вышел из своего автомобиля и ещё раз осмотрел собственный гараж. Но пыльном полу всё ещё валялся рюкзак. Он подхватил его и занёс в дом. Собрал шмотки, которые вынудил её снять ещё утром, и закинул их в корзину для грязного белья.

Послезавтра придёт Любовь Алексеевна наводить в его доме чистоту, и было бы неплохо, чтобы она не столкнулась с его пленницей. Потому что Вика вряд ли станет держать язык за зубами.

Вика. Её имя странно произносить даже по себя. Беркут до последнего был уверен в том, что она ему врёт. Ей не идёт это имя. Победа?

Сомневаюсь.

Бакс встретил его радостным лаем. Пёс ткнулся в его ладонь мокрым носом и подставил Беркутову свою спину, ожидая, что хозяин его похлопает в знак своей любви и признательности. Что Артём и сделал.

- Хороший мальчик, — произнёс тихо и потрепал того за морду. - Все хорошо?

Бакс фыркнул и помчался обратно, усаживаясь возле двери, ведущей в кладовую.

Было желание открыть двери и, наконец, выпустить её, но Артём отмахнулся от него. И, крутанувшись на пятках, отправился в противоположную сторону.

— Бакс, ко мне, — хлопнул по своему бедру, — пойдём. Покормлю тебя...

Вика встрепенулась, как только собака звонко залаяла. Девушка прижала ухо к двери, вслушиваясь в звуки по ту сторону.

Он вернулся! Господи! Наконец-то! Как бы то ни было, ей нужно было отсюда выйти. Даже если дверь ей откроет Беркутов, а не Седой. Хотя, Олега, она конечно же ждала больше.

Но естественная нужда делает из тебя слабого человека... увы.

Ей так сильно хотелось в туалет. И есть. И пить. Будь ты неладен!

Она не ела со вчерашнего дня! Если бы Вика знала, что он собирается морить её голодом и жаждой, то она бы ещё в душе наглоталась воды из-под крана. В любом случае это лучше, чем глотать собственные слюни в надежде, что это поможет.

— Бакс! Ко мне, — знакомая хрипотца в мужском голосе вызвала мурашки на руках, — пойдём, покормлю тебя.

Покормлю? Собаку?!

Вот же урод! Собаку!

Он это нарочно... конечно же. Демонстрирует ей своё хозяйское положение.

Вика проскрежетала зубами и хлопнула ладонью по стене. Зашипела от жалящей боли и подула на ладошку.

— Козлина...

Повернулась к двери спиной и, облокотившись на неё, сползла вниз. Села на корточки, закрывая худые коленки мягкой махрой.

От одной мысли о еде, в желудке всё скрутилось. Даже вдыхать стало больно. Вика настолько была голодна, что не побрезговала бы сейчас даже собачьим кормом...

Как только тяжёлый шаг вновь начал приближаться, девушка подскочила, с надеждой впиваясь глазами в дверную рукоять.

И... с надрывом вздохнула, когда дверь перед ней распахнулась.

Не смела пошевелиться, глядя в аквамариновые глаза напротив себя. В них мелкими искрами плясали смешинки. Но Виктория прикусила острый язычок, опасаясь, что одним лишь словом она лишит себя и туалета, и еды. Вот так. Он незаметно заставил её плясать под свою дудку.

— Как дела? — участливо приподнял брови. Будто ему есть дело.

— Я хочу в туалет, — спокойно. Поджимая губы и сдерживая гнев внутри себя.

— Туда, — Артём кивком головы указал ей в сторону чуть приоткрытой двери в противоположном крыле, — у тебя две минуты.

Не произнося больше ни слова, Вика сорвалась со своего места. Прошмыгнула мимо мужчины, буквально срываясь на бег.

Надо было её ещё немного там поддержать.

Артём усмехнулся и последовал за ней. Остановился возле уборной и, сложив на груди руки, подпёр плечом стену. Не сдержал улыбку, когда из туалета послышалось тихое ворчанье и поистине отборные словечки, которыми она одаривала его персону.

Не леди... совсем не леди.

Дождался, когда девушка выйдет сама, и даже не стал торопить её, когда две минуты иссякли. Но, как только она вышла, Беркут тут же подхватил мелочь под локоток, одним взглядом пресекая любые попытки вырваться.

— Как долго ты знаешь Седова? — отпустил, когда они оказались на той самой кухне, где он унизил её несколькими часами ранее.

Вика оторопела от неожиданного вопроса.

Это как понимать? Он блефует? Или действительно разнюхал всё?

— Не знаю я никакого Седова, — чётко произнесла и проследила за тем, как этот гад полез в холодильник.

Боже... желудок зарычал от одного вида яств, которыми были заполнены полки.

Беркут достал себе контейнер и, усевшись напротив, щёлкнул крышкой. Расстегнул пуговицы на манжетах, и закатал рукава рубашки. Взял в руки вилку. Это выглядело и действовало как пытка.

Она сглотнула голодную и совершенно пустую слюну, и провела языком губам, тут же поджимая их.

— Хочешь? — тёмные брови взметнулись вверх. Он заинтересованно оглядел удивлённое, почти детское личико. Её упрямый подбородок, наконец, опустился ниже...

— А ты позволишь? — с ехидством. Будто ждала подвоха в его предложении.

— Бери, — развернулся, открывая один из ящиков и доставая оттуда десертную ложку.