Мой палач - Юлия Гетта

– Кого ты собралась убивать? Ты даже под страхом собственной смерти выстрелить в меня не смогла.

– В тебя не смогла! – горячо запротестовала я. – А в него смогу!

Палач смотрел на меня с откровенной насмешкой в темных глазах. Но я не желала сдаваться. Что-то подсказывало мне, он может помочь. Пусть это прозвучит как полный бред, но я чувствовала это, словно на уровне подсознания.

– Помоги мне. Прошу, – с мольбой посмотрела ему в глаза. – Или хотя бы подскажи, что делать. Умоляю. Мне очень нужна твоя помощь!

– И пристрелишь ублюдка? – снова усмехнулся он.

– Пристрелю! – горячо заверила я. – Клянусь, пристрелю!

– Ладно, поехали. – Мужчина захлопнул дверь со своей стороны и завел двигатель. – Будет тебе помощь.

* * *

Палач за рулём был сосредоточен и молчалив. Судя по всему, дорога нам предстояла неблизкая. Я откинулась на спинку своего кресла и как-то незаметно для самой себя задремала. Да так крепко, что не проснулась, даже когда машина остановилась в пункте назначения и двигатель был заглушён.

Моему спасителю пришлось меня будить. И он не придумал ничего лучшего для этой цели, как провести своей ладонью по моей щеке. Я резко распахнула глаза и увидела перед собой его лицо. Так близко, что дыхание перехватило.

Он разглядывал меня. Разглядывал моё лицо, губы, и в какой-то момент мне вдруг показалось, что сейчас поцелует. Паника мгновенно пронеслась по венам, заставляя щеки вспыхнуть, но я не шелохнулась. Более того, я не собиралась его останавливать.

Не потому что испытывала благодарность за спасение собственной жизни, не потому что боялась, как бы он не передумал мне помогать. Причина была совершенно иной.

Я хотела почувствовать вкус его губ. Хотела более тесного контакта. И от одной мысли об этом все тело мгновенно охватило каким-то странным волнительным трепетом.

Но волновалась я зря, Палач и не собирался ничего такого делать.

– Приехали, – произнёс, все ещё находясь слишком близко, и только после этого отстранился.

По внутренностям прокатилась острая волна разочарования, но я тут же одернула себя, отогнала морок и снова списала все на затянувшийся стресс и усталость. Я слишком многое пережила за эти дни, и, похоже, крыша неизбежно поехала.

Какие поцелуи? Когда мой рот уже забыл вкус зубной пасты…

Черт, а ведь глупо заниматься самообманом и отрицать, что меня тянет к этому мужчине. Это казалось невозможным, если вспомнить, кто он и как сильно пугал меня в самом начале, но, тем не менее, все обстояло именно так. Не знаю, в какой момент градус моих эмоций по отношению к нему настолько изменился. Больше не было ни страха, ни отторжения, на смену им пришло что-то новое, что-то необъяснимо острое и волнующее.

Тихонько выдохнула, стараясь об этом не думать, и огляделась вокруг.

Мы оказались в незнакомом спальном районе, на первый взгляд, не самом благополучном. Вокруг были разбросаны обветшалые постройки непонятного характера (то ли гаражи, то ли какие-то склады), среди которых возвышалась небольшая старая пятиэтажка. Напротив нее имелась детская площадка, от вида которой у меня внутри что-то болезненно кольнуло.

Несколько ребятишек, на вид от шести до десяти лет, совсем плохонько одетые, наперебой раскачивали изрядно накренившуюся треугольную карусель, которая издавала при этом такие жалобно-пронзительные звуки, что у меня едва не закладывало уши. Да и все остальное немногочисленное игровое оборудование имело довольно жалкий вид и, судя по всему, находилось в аварийном состоянии.

Как подобное могли допустить? Разве можно детям играть в таком потенциально опасном для их здоровья месте?

– Там на заднем сидении пакет с одеждой. – Низкий голос Палача отвлек меня от неприятных переживаний. – Переоденься.

– Одежда? Откуда? – опешила я.

– Пока ты спала, ограбил придорожный магазин, – усмехнулся он, после чего вышел из машины и захлопнул за собой дверь.

Я перебралась на заднее сиденье автомобиля, довольно просторный салон позволял свободно это сделать. В большом белом пакете с изображением неизвестного мне логотипа и вправду обнаружилась целая стопка аккуратно сложённых новых вещей с этикетками. Тёмно-серый спортивный костюм, несколько маек, даже трусики и носки. А в ещё одном пакете рядом нашлась коробка с кроссовками, очень похожими на мои любимые «найки», только от какой-то другой, малоизвестной марки.

Быстро стянула с себя мужскую необъятную толстовку, с которой уже успела сродниться, и переоделась в новые вещи, благо тонированные стекла автомобиля скрывали меня от посторонних глаз. Все вещи пришлись как раз по размеру. Даже майка не была узкой в груди.

Ещё бы, он ведь всё видел. И даже трогал.

Черт, щеки снова залил непрошеный румянец. Красочные картинки неловких воспоминаний одна за другой стали возникать в голове.

В очередной раз отогнав от себя неуместные мысли, поспешила закончить с переодеванием и вышла из машины.

Мужчина скользнул хмурым взглядом по моей фигуре сверху вниз.

– Волосы спрячь под капюшон, – бросил он, блокируя двери машины пультом от сигнализации, после чего уверенно зашагал в сторону пятиэтажки.

Я сделала, как было велено, и посеменила следом за ним.

Мы пересекли двор, вошли в один из подъездов, дверь которого не была защищена домофоном. Не знала, что в наше время еще остались такие дома. Поднялись на второй этаж по изрядно вытертым бетонным ступеням. На площадке было три двери, две из которых весьма приличного вида, а вот третья… Разительным образом от них отличалась. Она выглядела такой древней, словно стояла здесь уже лет сто, не меньше. Хлипкое дерево было выкрашено темно-зеленой краской, которая изрядно выцвела и местами облупилась от времени.

Оказалось, что нам именно туда.

Палач подошел к электрическому щитку на стене между квартирами и, обшарив рукой небольшой выступ сверху, достал оттуда ключ, которым и открыл эту не самую привлекательную дверь.

Джентльменского жеста, когда дам пропускают вперёд, от него не последовало, и поэтому я шагнула внутрь уже после того, как его широкая спина скрылась в полумраке дверного проёма.

В нос тут же ударил спертый запах пыли и старой мебели, коей внутри оказалось достаточно. Ощущение было таким, что я угодила прямиком в прошлое, настолько раритетной выглядела обстановка в этой квартире.

– Что это за место? – спросила я, прикрыв за собой хлипкую дверь.

– Это квартира моей матери, – отозвался Палач, даже не разуваясь проходя сквозь узкую прихожую в комнату.

– А где она? – Я поспешила за ним, также проигнорировав правила приличия, требующие снять обувь в чужом жилище.

Сначала спросила, потом подумала. По толстому слою пыли на полу и мебели, по гроздьям свисающей с потолка паутины, по плотно задернутым шторам и царящему вокруг полумраку несложно было догадаться, что тут давно уже никто не живет.