Его соблазн - Ронни Траумер

Но со временем она стала замкнутой и явно что-то не договаривала, а я не стала вмешиваться и расспрашивать. Сама расскажет, когда будет готова. Как-то утром, когда она забрала меня на своей машине, Лера попросила прийти к ней на званый ужин. Якобы, к новому отчиму придёт какой-то гость, и она не хочет быть одна.

Я, конечно же, согласилась поддержать подругу и жестоко за это поплатилась.

* * *

Мне ни разу не приходилось бывать на званых ужинах. Правда, и этот на совсем «званый», просто подруга не хочет быть одна, а мне всё равно сегодня вечером нечем заняться. Подумав, что нужно произвести приятное впечатление на мать подруги и её нового отчима, я надеваю скромное платье персикового цвета с расклёшенной юбкой и воротничком, чёрные замшевые сапоги ниже колена и сверху чёрный осенний плащ с поясом. Волосы оставляю распущенными, глаза подчёркиваю тушью, а губы бежевой матовой помадой. Получился очень нежный образ, и я остаюсь более чем довольна.

До Лериного дома я доезжаю на такси, когда на улице уже темно. Как и договаривались, звоню подруге и предупреждаю, что я уже на месте. Через пару минут Лера выходит мне навстречу и пропускает во двор. Не заметить ряд чёрных внедорожников невозможно, но осмотреть их более пристально не получается.

– Ты выглядишь отпадно! – восхищается подруга.

– Да ладно тебе, – улыбаюсь. – Волнуюсь я что-то, – признаюсь Лере, пока мы идём по выложенной камнем дорожке к ступенькам крыльца.

– Не стоит, – отмахивается подруга. – Посидим немного за столом для вида, а потом сходим куда-нибудь, – успокаивает она меня. – Спасибо тебе, что пришла, – остановившись перед входной дверью, она сжимает мою руку. – Сидеть весь вечер и слушать этих старпёров – та ещё пытка. А уж видеть, как мама наизнанку выворачивается, чтобы всем угодить, так вообще тошно.

– Мне не сложно, – пожимаю плечами. – Кто, если не я, спасёт твою задницу? – поддавшись вперёд, шепчу я, и подруга начинает громко смеяться.

– Пойдём, – открывает дверь и пропускает меня первой. – Вам, девушка, в этом образе совсем не идёт такие скверные слова говорить, – цокает языком, пока я снимаю с себя верхнюю одежду.

– Вы ведь понимаете, девушка, что весь этот образ для отвода глаз, – мы ведём беседу, словно две дамы из двадцатого века, едва сдерживая рвущийся наружу смех.

– Боже, какая я умная, что позвала тебя, – восхищается сама собой подруга.

– И это удивительно, – округлив глаза и махая руками перед ней, говорю я. – Вы ведь натуральная блондинка.

– Ах ты… – наигранно возмущается Лера, и мы опять смеёмся, будто употребляли запрещённые вещества.

Стараясь сдержаться от совсем некрасивого хихиканья, мы входим в гостиную, откуда доносятся мужские голоса. Подруга идёт вперёд, а я за ней. Лера покашливанием обращает внимание присутствующих на нас.

– Это Лиза, моя подруга, – представляет она меня, и я делаю шаг вперёд, равняясь с ней.

– Лиза, это моя мама – Рейнер Людмила Валерьевна, – сидящая в кресле женщина, которая больше похожа на старшую сестру Леры, кивает мне, держа в руках бокал шампанского. – Это Руслан – будущий муж моей мамы, – продолжает подруга, и мужчина, сидящий на диване напротив Людмилы, улыбается одним уголком губ и как-то странно на меня смотрит. – А это его брат – Арман, – заканчивает Лера знакомство, а я чувствую, как с громким стуком закрывается крышка моего гроба.

Мужчина стоит у широкого окна, откуда прекрасно виден двор, а значит, за нами наблюдали. Он медленно поворачивается, и в тот момент, когда наши взгляды встречаются, моё сердце замирает, я забываю, как дышать. В ушах начинает звенеть, а ноги подкашиваются, грозясь не выдержать такого напряжения.

Арман одаривает меня вежливой улыбкой, но глаза… в них я вижу смерть с косой. Они метают молнии, испепеляя меня, превращают в крошечного таракана, и мужчина вот-вот на меня наступит и раздавит.

Я дёргаюсь, собираясь уносить отсюда ноги, но не успеваю даже вдохнуть, как Арман едва заметно кивает, и меня тут же хватают за предплечья два его верных пса.

– Эй! – возмущается Лера. – Вы что творите? – подходит ко мне и лупит мужчин по рукам. – А ну отпустили её! – требует подруга, но всё тщетно.

Арман стоит на том же месте, внешне само спокойствие, и, кажется, только я вижу его истинное состояние. Краем глаза замечаю, что Людмила дёргается непонимающе, но взгляд будущего мужа приковывает её к месту. Лера продолжает что-то кричать, требовать, но я уже не разбираю. Взгляд устремлён на моего палача, что одними глазами обещает долгую и мучительную смерть.

Очередной его кивок – меня тут же, словно куклу, поднимают с пола и уносят из гостиной. Подруга воинственно пытается освободить меня, но я слышу грозный голос её отчима.

– Не лезь! – приказывает он, и Лера замолкает.

Псы Власова отпускают меня, затолкнув в первую попавшуюся комнату, и после того, как Арман заходит, оставляют нас вдвоём. Дверь с грохотом закрывается. Для меня этот звук, словно захлопнувшаяся мышеловка.

– Ты думала, я тебя не найду? – шипит в лицо мой личный кошмар.

Или не кошмар?

Я всё время пыталась найти в нём хорошие качества, искала оправдания, думала, что не такой уж он и плохой. Но достаточно лишь одного взгляда на него сейчас, чтобы понять, какая я дура.

– Надеялась, – едва слышно отвечаю, не в силах оторвать взгляд от взбешённых зелёных глаз. Я уже и забыла, как они приковывают, заставляют, подчиняют, забирают силы и выбор.

– От меня не сбежать, «Элис», – специально выделяет моё новое имя. Кто бы сомневался, что он и это узнает.

Приближает своё лицо к моему и как тогда, когда мы впервые остались наедине, берёт прядь моих волос, накручивает на палец, больно потянув. Проводит носом по моей щеке, от чего я задерживаю дыхание.

Господи, пусть это будет сон, пожалуйста! Он страшный человек, он испортил мою жизнь. Лишил меня дома, из-за него я потеряла единственного родного человека – бабушку. И всё только потому, что ему просто захотелось моего тела. Что я не упала у его ног, как все остальные. Что я дала отпор, отказала, отомстила и сбежала в другой город в надежде спрятаться от него. Но мне не спастись, сейчас я отчётливо это понимаю. Какой же я была глупой, если думала иначе.

Дёргаюсь, надеясь вырваться из его хватки и сбежать, но он