Гости на Саут-Бэттери - Карен Уайт

Как это всегда бывает в Чарльстоне, холодные зимние дни часто сменялись более приятной погодой, и тогда мы сбрасывали тяжелые пальто, заменяя их свитерами. Как будто мать-природа дразнила нас, заставляя лихорадочно мечтать о скором приближении весны. А весна приходит в Чарльстон как будто из сказки – каждый сад, каждый оконный ящик и кашпо пестрели ароматными цветами всех форм, размеров и оттенков. Улицы, которые в остальные три времени года были просто живописными, весной превращались в произведения искусства, если, конечно, вы любите ряды старых домов и вам не видны тени, скрытые за их окнами. Но даже я была готова простить толпы туристов, что стекались в наш город полюбоваться им в его весенней красе.

Ожидая прибытия Джейн, я сидела в саду за домом, качая Джей-Джея и Сару на маленьких качелях, которые Рич Кобилт смастерил специально для них – с ремнями безопасности – и сам повесил их на невысокой ветке старого дуба, который в 1848 году, когда был построен дом, наверняка был тощим саженцем. Джека совершенно не напрягало то, что наш подрядчик-сантехник-разнорабочий теперь практически считается членом семьи и что он мастерит качели для наших детей. Что он наливает себе кофе в нашей кухне и обучает наших щенков разным трюкам. Порги и Бесс умели перекатываться, подавать лапу и притворяться мертвыми. Меня мучил вопрос, включалось ли потраченное на это время в оплачиваемые часы, но Джек не разрешил мне уточнить это.

Напевая песню «Фернандо», я вспоминала свой сороковой день рождения, устроенный в этом самом саду. А заодно гадала, кажется это мне или мои дети и вправду вздрагивают, когда я пытаюсь взять верхние ноты. Тот, кто сказал, что малыши прощают наши недостатки, явно никогда не имел дела с детьми.

Меган Блэк, аспирантка Софи, приходила каждый день копать яму, которая появилась в моем саду. Иногда Меган приводила других студентов, но сегодня она была одна. Она разостлала на траве простыню, на которую клала все находки из ямы, сваливая их рядом с термокружкой с цветочным рисунком от Лили Пулитцер, из которой свешивалась бирка чайного пакетика. Кружка стояла возле пакета с логотипом пекарни «Глазированные пончики на Кинг-стрит». Мне стоило немалых усилий не смотреть на него, потому что при виде него у меня текли слюнки. Сегодня Меган снова надела жемчуг и кардиган «Джеки О» персикового цвета, но, в знак уважения к раскопкам, которые она проводила, к ним прилагались джинсы и ботинки «Хантер». Софи сомневалась в практичности выбора одежды своей аспирантки. Что до меня, то стиль этой девушки мне импонировал.

Я с тревогой уставилась на яму. Там явно таилось нечто, что еще не раскопали. Но вскоре раскопают. Я это чувствовала нутром. И никак не могла этому воспрепятствовать. Это было похоже на небо перед грозой: вы понимаете, что гроза будет страшной, но точно не знаете, в какой момент вам понадобится убежище.

Из кухни доносился лай трех собак – их не пускали в сад за домом до тех пор, пока яма не будет засыпана. За лаем последовал стук автомобильной дверцы. Я посмотрела на часы и увидела, что моей напарнице по забиранию детей из школы пора высадить Нолу. Обернувшись на девчачье хихиканье, я увидела Нолу, ее подружку, Олстон Равенель, и девушку, которую я раньше не видела. Все трое вышли из-за угла дома. Все трое в форме школы Эшли Холл, у каждой рюкзак с книгами, и каждая – воплощение цветущей юности и крепкого здоровья. Их улыбающиеся, с чистой кожей лица были полной противоположностью моим неуклюжим подростковым годам. Но в отсутствии родителей в тот период моей жизни был один положительный момент: никаких фотографических свидетельств моего отрочества, которые преследовали бы меня во взрослой жизни, не осталось.

Я помахала девочкам, глядя, как Сара улыбается и гулит своей старшей сестре. А вот Джей-Джей извивался и тянулся к Олстон, своей первой влюбленности. Он явно питал склонность к блондинкам. Сидя в коляске, мой сын тянулся к хорошеньким незнакомкам, разжимая и сжимая пальчики, требуя, чтобы те взяли его на ручки. Я пыталась втолковать ему, что это мило, пока он младенец, но, вероятно, будет не так мило, когда он вырастет. Похоже, ему было все равно.

– Привет, девчонки. – Я встала. – Как прошел день в школе?

Нола наклонилась, чтобы поцеловать каждого ребенка в щечку, после чего взялась раскачивать качели.

– Все было здорово, пока не закончились уроки. Теперь у Эшли Мартин есть права, поэтому родители купили ей кабриолет «Мерседес». Она опустила крышу и устроила настоящее шоу, заблокировав выезд с парковки. Мама Олстон была вне себя. Мы сказали, что ее внедорожник больше и должен просто переехать Эшли и ее дурацкую тачку.