Неодолимое желание - Сабрина Джеффрис

Черт, он совершенно забыл, что просил мистера Пинтера и своих братьев и сестер собраться сегодня днем в гостиной в Холстед-Холле. Теперь они все станут свидетелями этого разговора.

— Я купил лошадь, которую держу в старой конюшне, — начал Гейб, приготовившись к борьбе. — По большей части я сам ухаживаю за Летящей Джейн. Но если это — проблема…

— Я не говорил, что это — проблема, — возразил Оливер.

— Это не просто лошадь, — резко сказала бабушка. — Гейбриел купил породистую лошадь. Несомненно, для скачек.

— Рад за него, — сказал Джаррет, подмигнув Гейбу. — Самое время, чтобы в конюшнях Холстед-Холла содержались не только лошади верховые и для экипажей. Там много места и для породистых лошадей.

— Тебе легко говорить. — У бабушки был такой вид, словно она была готова взорваться. — Это не твои конюшни, чтобы ты ими распоряжался.

— Да, — резко встрял Оливер, — они мои. Ты все время забываешь об этом, бабушка. Имение прекрасно себя обеспечивает. Поэтому не надо указывать, для чего мне использовать мои конюшни.

И Оливер тоже с ним согласен? Гейб не верил своим ушам.

Бабушка пребывала в явном замешательстве. Она посмотрела на Оливера, потом перевела взгляд на него. Как забавно видеть, что она не может найти слов.

Гейб решил воспользоваться этим моментом и попытаться объяснить все самому.

— Я сам плачу за уход за кобылой и доплачиваю грумам за заботу о ней, когда это необходимо. От Оливера мне ничего не надо, кроме места в конюшне, которого, как отметил Джаррет, там достаточно.

— Ты действительно собираешься состязаться в скачках? — поинтересовалась Аннабель, жена Джаррета.

Гейб колебался с ответом. Но поскольку они все так разумно отреагировали…

— Я тренирую ее для скачек Сент-Леджер, — подтвердил он.

— Ты поступаешь безрассудно, — проворчала бабушка.

— И это он тоже делает с блеском, — с огоньком в глазах отозвалась Минерва. — Мне не терпится увидеть, чем закончится то, что сейчас предпринимает Гейб.

— Перестаньте поощрять его безумные поступки! — выкрикнула бабушка.

— По крайней мере нам не придется волноваться, что он разобьется, потому что сам он не будет участвовать в этих скачках, — заметила Селия.

— Конечно, нет, — с довольным видом подтвердил Гейб, радуясь, что его братья и сестры так хорошо отнеслись к его задумке. — Хотя придется подыскать хорошего жокея.

— Я знаю подходящего жокея, который ищет работу, — предложил Джаррет.

— И я тоже, — к удивлению Гейба, сказал мистер Пинтер.

— Вы все сошли с ума, — презрительно фыркнула бабушка. — Все до единого.

— Успокойся, бабушка, — сжалившись, обнял ее за плечи Гейб. — Я сделаю все, чтобы остаться живым до женитьбы. Разве этого недостаточно?

— Ты кого-то выбрал? — У Минервы загорелись глаза.

— Выбрал.

Селия вздрогнула, услышав его слова, и Гейба пронзило чувство вины.

Хотя между ним и его младшей сестрой было три года разницы, они с Селией всегда были очень близки друг другу по духу. Минерва относилась по-матерински к ним обоим и заботилась о них, Джаррет с Оливером учились в школе, а Гейб и Селия вместе совершали проделки. Он научил ее стрелять; она врала и выгораживала его, когда он ускользал на гонки.

И теперь в ее глазах застыло выражение, что ее предали, и это ранило его в самое сердце. Но ее план, по которому они вдвоем должны твердо противостоять требованиям бабушки, никогда бы не сработал, поэтому Гейбу пришлось действовать на свой страх и риск. Если он все сделает правильно, возможно, он отстоит ее свободу.

— И кто твоя избранница? — улыбаясь и сгорая от нетерпения, спросила Аннабель.

— Это кто-то, кого мы знаем? — добавила Минерва.

— Давай, парень, — поторопил его Джаррет, — скажи нам, кто она.

— Это мисс Уэверли, — просто ответил Гейб.

В комнате наступила недоверчивая тишина.

— Но она ненавидит тебя! — воскликнула Минерва, нарушая эту неловкую тишину.

— Это не так. — И Вирджиния представила ему достаточное доказательство в конюшне.

Все члены семьи начали говорить одновременно.

— Разговор о бесполезных попытках… — пробормотал Оливер.

— А она знает, что ты собираешься на ней жениться? — спросил Джаррет.

— Как насчет ее деда? — подала голос Минерва. — Он никогда этого не допустит.

Селия сидела с притворной улыбкой на лице. Узнав имя предполагаемой жены, она уже не слишком волновалась.

— Мисс Уэверли хорошо известно о намерениях Гейба, — ответила за него бабушка, чем несказанно удивила Гейба. — И я уверена, что она не столько противится этой идее, сколько притворяется. Она только что была здесь, договаривалась о гонке с вашим братом. Я надеюсь, вы все будете там присутствовать. Покажем ей, что мы не монстры, которых она себе вообразила.

Высказывание бабушки вызвало новый круг вопросов, на которые ответил Гейб, хотя и удержался от упоминания о пари, которое они заключили с Вирджинией. Когда он стал говорить о тяжелом финансовом положении семьи Уэверли, Селия набросилась на сыщика с Боу-стрит.

— Я должна была понять, что без вас здесь не обошлось, — фыркнула она.

— Простите, я не понял? — послышался низкий, вибрирующий голос мистера Пинтера, который явно был застигнут врасплох ее словами и теперь был в замешательстве.

— Как и следовало ожидать. — Селия встала и, уперев руки в бока, подошла к мистеру Пинтеру, чтобы посмотреть на него свысока. — Наверняка это вы предложили эту женщину Гейбу. Вы же не успокоитесь, пока не увидите нас всех семейными и несчастными людьми.

Мистер Пинтер прищурился и, судя по его виду, готов был горячо возразить Селии, но тут подал голос Оливер:

— Послушай, Селия, я себя несчастным не чувствую. И, насколько я знаю, Джаррет — тоже.

— И я, — подтвердила Минерва.

— Вас это не касается! — крикнула Селия. — Это касается моего будущего! И если Гейб женится, это означает, что я… — Она замолчала, разочарованно вздохнув. — А, вам все равно не понять. Я думала, Гейб меня понимает, но теперь ясно, он тоже у бабушки в руках… А вам, сэр, — она опять повернулась к мистеру Пинтеру, гневно сверкая глазами, — должно быть стыдно, что вы позволили бабушке купить вас. Ваше тело и душу.

Мистер Пинтер встал, нахмурив брови.

— Это вам, миледи, должно быть стыдно, что вы так воюете с ней. Будьте осторожны: кусая руку, которая вас кормит, не сломайте зуб.

Селия покраснела и резко подалась к нему.

— Не вам меня отчитывать, сэр!

— Я всего лишь подчеркиваю, что бабушка заботится о ваших насущных интересах, а вы, похоже, не способны это признать.