Помощница лорда Хаксли - Делия Росси

Откуда он взялся? Я даже понять ничего не успела, как лорд Хаксли выскочил из резко затормозившей машины и, не взглянув в мою сторону, рванул к особняку.

А лицо какое сердитое! Совсем как в тот вечер, когда маг принял меня на работу.

Я невольно поежилась. Все-таки лорд Хаксли очень странный. Иногда кажется, что ему и дела до меня нет, а иной раз так посмотрит, что до самой души пробирает. Как будто все-все про меня знает. Не только прошлое и настоящее, но и будущее. Причем, самое отдаленное.

Я сделала пару шагов по дорожке и остановилась, не желая сталкиваться с магом в холле. Нет уж, пусть лорд Хаксли уйдет к себе в кабинет. Ни к чему нам лишний раз встречаться, и так столько мыслей ненужных в голове крутится, что никакого покоя от них нет.

– Дилли, ты сегодня опять спозаранку? – Сдвинув на затылок соломенную шляпу, спросил садовник.

Нер Хэмфри подслеповато прищурился и отряхнул руки от приставших к ним комьев земли. Огромные головки георгинов качнулись, потянулись за своим хозяином и смущенно заалели ярким румянцем.

– Гарольд, что до тебя был, на работу не торопился, – усмехнулся садовник.

– Наверное, он ее не особо любил, нер Хэмфри.

Я улыбнулась старичку, а сама подумала о том, что благодаря нерадению предыдущего хранителя библиотека и пришла в упадок.

– Ну, иди, не буду тебя задерживать, – хмыкнул садовник, но мне показалось, что он просто торопится вернуться к своим любимым цветам.

Я помахала ему рукой, взбежала по ступенькам и нажала кнопку звонка. А когда нер Картер открыл дверь, поздоровалась и вошла в дом, испытывая привычное уже волнение. Каждый раз, переступая порог роскошного особняка лорда Хаксли, я начинала нервничать. И только оказавшись в уютной тишине библиотеки, успокаивалась и ощущала себя на своем месте.

Вот и сейчас, когда тяжелая дверь закрылась за моей спиной, отрезая роскошное великолепие дома, я окинула быстрым взглядом ровные ряды шкафов и прошла к столу.

– Доброе утро, дорогие неры! – Поздоровалась с книгами.

– Дилли пришла! Доброе утро, Дилли! Мы тебя заждались! – Наперебой загомонили мои подопечные. – И мы скучали.

Душу окатило теплом. Книги, в отличие от людей, никогда не лгут. И если они говорят, что ждали меня и скучали, значит, так и есть.

– Я тоже рада вас видеть.

Я обвела взглядом ровные ряды и улыбнулась.

– Давайте начнем?

И рабочий день покатился по привычным рельсам. Разбор картотеки, создание магического саркофага, ворчание «пять-два-два» и милая пикировка книжки-малышки и ее «недруга», старого толстого фолианта.

И все бы ничего, если бы не странное ощущение чужого взгляда, которое я ловила несколько раз. Не сказать, что он был недобрым. Скорее, внимательным. И таким… пробирающим до глубины души. Как будто тот, кто на меня смотрел, хотел узнать мои мысли.

Я пару раз незаметно оглядела библиотеку, но, разумеется, никого не увидела, и решила, что мне показалось.

– Дилли, а ты уже подписала контракт?

Вопрос «два-два-шесть» застал меня врасплох. В голосе книжной дамы прозвучала явная заинтересованность.

– Пока нет.

– А чего тянешь?

– Так это не от меня зависит.

– Глупости! – фыркнула «два-два-шесть». – Конечно, от тебя. Или ты думаешь, что хозяин вспомнит о такой мелочи? Ему сейчас не до того.

– Что значит, не до того?

Я оторвалась от картотеки и подняла глаза на разговорчивую книжную даму.

– А ты как думала? Три покушения – это тебе не шутка! – Важно заявила «два-два-шесть».

– О чем вы?

Я еще не услышала ответ, а внутри уже все похолодело.

– Так ведь нашего хозяина убить пытались. Несколько раз. Извести хотят, нечестивцы. И хитрые такие, изворотливые, все чужими руками, – вмешался в разговор брюзга «пять-два-два». – Да только милорд тоже не на бересте писаный. Его так просто не уничтожить.

– Но зачем кому-то убивать лорда Хаксли?

– П-фф, – фыркнул «пять-два-два». – Кабы знать…

– И давно эти покушения начались?

– Да уже с полгода, – пропищала книжка-малышка. – Арон, ты когда в кабинете у хозяина был? Весной?

– Ну да, он как раз искал сведения о ядах, – отозвался фолиант автора Аахена. – А Картер потом противоядие смешивал. Как сейчас помню, хозяин едва живой был, а все командовал – то подай, это принеси. А потом, не успел поправиться, а тут еще одно покушение. Но там-то у злодеев не вышло ничего. Хозяин хорошо подготовился. Если бы не последнее…

Фолиант неожиданно поперхнулся и замолчал.

– А что с ним было?

– Да так, ерунда, не бери в голову, – торопливо пробормотал толстяк. – Чего только с магами не случается. Это ж для них вроде насморка – то заклятие поймают, то под магический удар попадут. Одним словом, рутина, кхе-кхе.

Фолиант снова кашлянул и замолчал. Остальные книги тоже молчали.

– Но кому нужно убивать лорда Хаксли?

У меня в голове не укладывалось, с какой стати кому-то желать смерти уважаемому лорду. Канцлер Прэскотт каждый год во всеуслышание заявлял, что уровень преступности падает, и мирным жителям Южного Уэбстера совершенно нечего бояться. И что наш милостивый король делает все, чтобы подданным жилось спокойно. В новогодней речи канцлера, которую печатали в каждой газете, перечислялось еще много всего, но безопасности всегда уделялись самые первые строки. И только потом шли упоминания о снижении налогов и перечисление новых пошлин.

– А вот это и нам хотелось бы знать, – вздохнула «два-два-шесть» и вернулась к тому, с чего начала разговор: – Ты, Дилли, не тяни. Вот прямо сегодня иди к хозяину и подписывай контракт.

– Да чего ждать? Иди сейчас! – Выкрикнул «пять-два-два», и я невольно улыбнулась.

Книги хотели быть уверены, что я никуда не денусь, даже если с их хозяином случится беда. Что ж, в этом был свой резон. Магический контракт предполагал выполнение работы в полном объеме и в указанный срок. И если я подпишу бумаги, то, что бы ни случилось, не смогу покинуть должность Хранителя раньше следующего года. Разумеется, если лорд Хаксли не расторгнет наш договор.

– Дилли, правда, иди к хозяину! – Подключились и остальные книги, и в библиотеке стало шумно.

– Хочешь, мы подтвердим, что ты хорошо справляешься? – Пискнула книжка-малышка.

– Да как мы подтвердим? – Осадил ее басовитый сосед. – Нас же никто, кроме Дилли, не слышит.