Сердце, полное любви - Сьюзен Мейер

Дариус тем временем достал из короба с игрушками несколько больших разноцветных пластиковых кубиков. Он усадил Джино перед собой и попытался уговорить его взять один из кубиков в ручки. Сейчас он выглядел таким счастливым, для него так естественно было играть с Джино. Если бы братья Дариуса увидели его в эту минуту, они бы наверняка полюбили его.

— Я не собираюсь отказываться от идеи приглашения твоих братьев в Монток. — Дариус чуть поморщился, не поднимая на нее глаз. — Это может стать фундаментом, на котором вы в будущем построите настоящую семью. Я думаю, это правильно. Это твой долг перед Джино и перед самим собой.

Дариус не отвечал, и тогда Уитни решила использовать последний доступный ей аргумент:

— И я буду жить в Монтоке с тобой и Джино до понедельника, следующего после выходных, на которые твои братья приедут в поместье!

Он поднял на нее глаза, чтобы удостовериться, не шутит ли она:

— На это могут уйти месяцы. Их расписание такое же плотное, как и мое, нам нелегко будет договориться о встрече.

— Меня это устраивает.

Несколько секунд он изучающе смотрел на нее, а затем кивнул:

— Полагаю, здесь достаточно места, чтобы пригласить моих непутевых братцев на выходные.

* * *

Первые несколько часов этого рабочего дня Дариус провел, планомерно обзванивая все известные ему телефоны братьев. На другом конце ему периодически отвечали секретари, обещавшие незамедлительно передать его братьям просьбу связаться с ним, но отказывались давать их личные номера.

Удивительно, но через некоторое время и Кейд, и Ник перезвонили ему. Они не сразу согласились принять его приглашение, но передумали, когда Дариус напомнил им, что все они росли без отца, и спросил, хотят ли они подобной судьбы для Джино. В конце концов оба брата согласились через три недели провести выходные в Монтоке. Когда Дариус повесил трубку, он был доволен и счастлив, но лишь до тех пор, пока не осознал, что не только ему предстоит провести два дня в компании братьев, которые ненавидят не только его, но и Уитни.

С Кейдом, богатым мятежным ковбоем, и Ником, изысканным джентльменом.

Дариус почувствовал неожиданный прилив ревности.

Раньше он никогда не испытывал собственнических чувств по отношению к своим женщинам, предпочитая свободные отношения, но с Уитни почему-то все было иначе. И ему необходимо это преодолеть.

В этот момент зазвонил его телефон.

— Привет. — В трубке звучал чуть хриплый голос Уитни. — Я сижу здесь вместе с Мари Алисой Конрад, кандидаткой в няни для Джино. Если у тебя есть несколько минут, я хочу, чтобы ты зашел в мой кабинет и встретился с ней лично.

После того как Дариус пять минут побеседовал с мисс Конрад, у Уитни сложилось вполне четкое представление о том, какую женщину он хотел бы видеть в роли няни для младшего брата. Она не стала просить его принять участие в остальных собеседованиях, пригласив приехать в Монток на повторное собеседование только Лиз Пиццаро и Джеми Робертс, которые показались ей наиболее подходящими кандидатками.

На следующий день, когда миссис Такер проводила в кабинет немного смущенную Джеми, Дариус сидел за рабочим столом в углу, Уитни расположилась на небольшом кожаном диване у окна, а Джино, готовый к встрече с будущей няней, сидел в детском манежике.

— Входите, — пригласила Уитни, поднимаясь и пожимая Джеми руку. — Это мистер Андреас, старший брат Джино и его второй опекун. А вот и сам Джино.

— Он же просто прелесть, — воскликнула Джеми, высокая рыжеволосая девушка, одетая в джинсы и просторную полосатую рубашку.

— Да, мы тоже так думаем, — сухо откликнулся Дариус.

Он встал из-за стола и подошел к девушке:

— Хотите взять его на руки?

— Конечно, — широко улыбнулась она.

Все время, пока шло собеседование, Дариус следил за каждым движением Джеми, словно ястреб, забрасывал ее провокационными вопросами, уточнял детали ее резюме. И хотя Джеми достойно выдержала это испытание, спокойно ответив на все вопросы, Дариусу она все равно явно не нравилась.

Его лицо просветлело, только когда в кабинет вошла вторая претендентка, высокая светловолосая красавица Лиз Пиццаро.

— Входите! — воскликнул он, поднимаясь с кожаного дивана.

Уитни почувствовала, как странно сжалось ее сердце. Ревность хозяйки дома к молодой хорошенькой няне была таким клише, что ей не хотелось даже думать об этом.

Лиз, не дожидаясь предложения, подошла к манежику и взяла радостно загулившего Джино на руки:

— Как твои дела, малыш? Ты только посмотри, какой же ты хорошенький!

В ответ Джино широко зевнул.

— Похоже, он устал, но совсем не капризничает. Какой хороший мальчик.

— Да, мы тоже так думаем, — рассмеялся Дариус. — Но мы, как вы понимаете, не слишком объективны.

— Отцы и должны быть необъективными, правда? — улыбнулась Лиз.

— Я брат Джино, а не его отец, — покачал головой Дариус.

— Но вы так заботитесь и оберегаете его, — ответила Лиз с невинной улыбкой. — Это то, что обычно делают отцы.

Уитни с трудом сдержала улыбку. Ей не нужно было дожидаться окончания интервью, чтобы узнать, какую из кандидаток выберет Дариус.

— Мне показалось, что Джино с ней чувствует себя более комфортно, — словно оправдываясь, ответил Дариус, когда она озвучила эту мысль.

— И ты не рассердился, когда она назвала тебя отцом Джино?

— А что в этом плохого? — удивился он.

— Ничего, конечно.

Уитни снова почувствовала себя виноватой. Ей вдруг показалось странным и недопустимым увозить Джино из этого дома, отрывать его от Дариуса, который так любит своего маленького брата. Но не менее странной и недопустимой казалась ей мысль бросить все и переехать в дом человека, которого она едва знает.

Казалось, им не суждено найти компромисс.