Принцесса фуксий - Лиз Филдинг

Мэтт видел, как Том приближается к дому вместе с Сарой Хантер и двумя ее детьми, но не прекратил своей работы. Если бы Том не подошел и не задал свой вопрос, он не стал бы останавливать электросекатор. Но сейчас он остановил работу, выпрямился и снял очки. Странно, что его первая встреча с сыном состоялась именно так — когда он стоит перед ним взмокший от пота, с затекшей от долгой работы спиной, грязный от древесной пыли, но может, оно и к лучшему.

— Привет, я Мэтт Хановер, — он с опаской протянул малышу руку, словно ожидая, что тот с криком отскочит подальше.

Но Том не убежал, он только оглянулся на Сару, которая ободряюще кивнула, потом протянул свою маленькую ручонку со словами:

— А я Том Гилберт.

Как Мэтту хотелось обнять сына, подхватить его на руки, покрепче прижать к себе! Вместо этого он торжественно пожал протянутую руку и сказал:

— Приятно познакомиться, Том Гилберт. А стригу я вашу изгородь потому, что ей положено быть стриженой, чтобы дорога была хорошо видна водителям проезжающих машин.

— Да, мама говорила, что надо ее подстричь. Ей пришло такое письмо.

— Теперь можешь передать маме, чтобы она больше об этом не беспокоилась.

— Ладно.

Мэтт поздоровался с Сарой, которая познакомила его с двумя своими отпрысками.

— Давно не виделись, Сара, как ты?

— Спасибо, неплохо.

— Скажи, это твоя сестра работает на Хановеров?

— Нет, сестра работает в Лондоне. У твоей мамы работает Люси, моя кузина. Мы все так похожи.

Их разговор прервал Том:

— Ну, пойдем же, тетя Сара! Я проголодался. У нас сегодня спагетти! — доверительно сообщил он Мэтту.

— Везет тебе.

— Присоединяйся к нам, — пригласила Сара.

— Спасибо, но мне нужно еще тут прибраться. Скажи, Люси нравится работать на мою мать?

— Она неплохой босс! Вознаграждает инициативу, усердный труд. Даже приглашала нас выпить стаканчик в ее конторе перед Рождеством. Знаешь, у нее на столе стоит твоя фотография. Школьная — тебе там лет шесть или семь, одного зуба не хватает.

— Правда? Сейчас она убрала ее. Наверное, не хочет меня смущать.

— Или сейчас она в ней не нуждается, ведь ты дома. Знаешь, я раньше не обращала внимания, как сильно вьются твои волосы.

— Наказание всей моей жизни, — рассмеялся Мэтт, проводя рукой по волосам. — Ничего не помогает, даже короткая стрижка.

Они оба посмотрели на Тома, который гонялся вдоль изгороди за павлином. Остановившись, мальчик пригладил растрепавшиеся волосы точно таким же жестом, и Сара поспешно сказала:

— Ну, дети, идем скорее в дом. Попрощайтесь с мистером Хановером.

* * *

Остаток дня Мэтт потратил на завершение работы и уборку, но, когда он уходил, Флер еще не вернулась из больницы. Позвонила она лишь поздно вечером, когда он отмокал в ванне после утомительного дня.

— Ничего, что я так поздно? Я даже не посмотрела на часы.

— Нет, ничего. Как отец? Тебе что-нибудь нужно?

— Нет, нет, я только хотела тебя поблагодарить. И за то, что ты навел порядок в теплице, тоже. Папа чувствует себя более-менее сносно. Ты знаешь… Я лгала отцу, и он, наверное, догадывался об этом. Я не сказала, что встречалась с тобой, он думал, что я у Сары, но она случайно выдала меня…

— Не стоит во всем винить себя, Флер. Инсульт не случается только от какой-нибудь одной неприятной мысли. Твой отец должен был плохо чувствовать себя все последние недели. Головокружения, проблемы со зрением, онемение в руках и ногах, понимаешь? Так ведь оно и было, верно?

— Не знаю, он ничего мне не говорил. Не хотел, чтобы я из-за него волновалась.

— Да уж, родители все такие.

— Откуда ты знаешь?

— Про родительские чувства?

— Про инсульты.

— У моей бабушки их было несколько. Всегда бывают какие-то незначительные признаки, предвестники, на которые человек предпочитает не обращать внимания.

— Доктор тоже так сказал.

Они помолчали, но в этой тишине не было ничего неловкого. Мэтт подумал, до чего же ему недоставало этой близости с Флер, интимности, способности понимать друг друга без слов.

— Сара сказала, что ты познакомился с Томом, — произнесла она наконец. — Он сегодня переночует у нее. Только эту ночь, на всякий случай, потому что доктор сказал, что у отца приступ может повториться.

Мэтт знал. Именно так в конце концов и умерла его бабушка.

— Тебе не следует оставаться одной, Флер. Я могу побыть с тобой.

— Мэтт… — Она замолкла на мгновение, потом нашла в себе силы продолжить: — Я звоню, чтобы сказать тебе… Знаешь, я все сказала отцу. Как мы познакомились. Как поженились. Призналась, что Том твой сын.

Да, у нее могло больше не оказаться случая сказать отцу правду.

— И как он это воспринял?

— Ну, несколько всплесков на мониторе системы жизнеобеспечения, но в целом спокойно. Хотя, конечно, ему ввели успокоительное.

По ее голосу Мэтт догадался, что Флер улыбается, и проговорил:

— Да, это существенно. Так он что-нибудь сказал?

— Он только хотел знать, любила ли я тебя.

— Да? — Сердце Мэтта бешено забилось. — И что ты ответила?

— Правду, ничего кроме правды. Рассказала ему, как все было. С того момента, когда я впервые показала тебе язык через дыру в заборе. По-моему, он понял. — Она вздохнула и продолжила с заметным усилием: — Одним словом, ты теперь тоже можешь все рассказать своей маме. И о Томе, и о чем еще захочешь.

— А Том? Когда мы скажем ему?

— Он рассказал мне о вашей сегодняшней встрече. Твоя деятельность у забора очень его впечатлила. В общем, он предложил мне пригласить тебя на чай, чтобы поблагодарить за работу.

— Он так сказал?

— По правде, я думаю, что Сара подсказала ему эту мысль. Она считает себя отличной свахой.

— Если хочешь знать мое мнение, она в курсе наших с тобой отношений.

— Как? Ты что-нибудь говорил ей?

— Упаси боже, но готов поклясться чем угодно, что она догадывается. Сегодня она… Впрочем, ладно, ерунда, ничего определенного. Ты сердишься?

— Господи, нет, конечно, Мэтт.

— Хорошо, тогда передай Тому, что я готов зайти на чай в любое время.

— Договорились, я… я тебе позвоню.

Положив трубку, Флер нервно потерла ладони, пытаясь изгнать из головы образ лежащего в ванне Мэтта и игнорируя острое желание нырнуть в теплую воду рядом с ним: Вместо этого она отправилась наверх, быстро приняла душ и, поставив будильник на шесть, свалилась в постель.